Эгейская компания
Шрифт:
– Анжелика?
– Да, она. Вначале просто не знала, чем нам помочь, что еще для нас сделать, а потом как в воду канула. И как раз в то время, когда мы без нее не могли обойтись. Мне показалось, Тигр, что ты ей понравился, но это не домешало ей исчезнуть с наших глаз.
– Возможно, она просто выполняла приказ.
– Какой приказ? Чей приказ?
Тиллер уклонился от прямого ответа и сказал:
– Мы со шкипером думаем, что она член какого-то партизанского отряда.
При этом подумал, что теперь он вряд ли сможет выяснить,
– Эти парни ни на что не пригодны, – фыркнул Барнсуорт. – Я так понимаю, что они все время только тем и занимались, что резали глотки друг другу. Между прочим, мы так и не узнали, были ли на Сими партизаны.
– Мы их не видели, – согласился Тиллер, – но не видели и немцев, которые уцелели после высадки и скрылись в горах. Возможно, с ними расправились партизаны.
– Может быть, они, а может быть, и нет. Не хотел бы я оказаться на месте тех немцев, когда в горах полно местных жителей, спасающихся от воздушных бомбардировок. Греки презирают макаронников и люто ненавидят фрицев. Думаю, местные и разделались с теми немцами.
– Если, конечно, покончили с ними, – добавил раздумчиво.
К ним подошел розовощекий младший лейтенант, заместитель Денверса, и сообщил, что пора собираться в путь.
– Мы уже почти на месте, и вам нужно быть готовыми, – сказал он.
По правому борту виднелась южная оконечность Лероса, а с левого выступал гористый берег Калимноса. Заместитель Денверса с интересом наблюдал за тем, как Тиллер и Барнсуорт открыли ящик с взрывателями и подобрали окрашенные в тот цвет, который означал, что взрыв произойдет через пять часов.
– А как эти штуки действуют? – спросил младший лейтенант.
– Когда разбиваем ампулу с ацетоном, жидкость проедает прокладку из целлулоида, которая удерживает иглу взрывателя, – пояснил Тиллер. – Чем толще прокладка, тем больше времени уходит на ее проедание и, соответственно, позже происходит взрыв. На самом деле все предельно просто.
– А почему два взрывателя?
Тиллер объяснил, что второй взрыватель для страховки.
– Они очень капризные, – уточнил он, – и в зависимости от температуры воздуха могут сработать раньше или позже назначенного срока.
Из крохотной радиорубки показался радист и сообщил:
– Бейрут только что информировал, что в состав гарнизона на Леросе входят брандербуржцы, и вам посоветуют, если вас окликнет береговая охрана, отвечать: «Патруль брандербуржцев». Может, пронесет.
– Спасибо, – поблагодарил его Тиллер, – будем иметь в виду. А они не сообщили чего-нибудь новенького о ситуации?
– Просто сказали, что там полным полно фрицев, – весело заметил радист. – Удачи вам.
Денвере осмотрел побережье Лероса в бинокль ночного видения и спустя десять минут тихо скомандовал:
– Стоп машина!
Корпус перестал подрагивать, и фрегат закачался на легкой волне.
– Остановить оба двигателя!
Наступила полная тишина. Все стоявшие на палубе чутко вслушивались,
– Вот и все, ребята. Приехали.
Команда помогла спустить на воду хрупкую лодку, позаботившись о том, чтобы она не ударилась о борт катера. Наблюдавший за этой процедурой Денвере сошел с мостика и негромко сказал Тиллеру:
– В темноте не видно, но можешь поверить мне на слово, что стоим в четырех милях от северной оконечности у входа в гавань. Отсюда идите на восток и потом сами увидите. Надеюсь, трудностей у вас не будет.
– Как здесь с течением?
– В ближайший час никакого течения не предвидится, а позднее потянет с севера на юг вдоль побережья, но скорость не превышает одного узла. В общем, хлопот вам не доставит.
– А ветер?
– В южном направлении, но слабый. Согласно прогнозу, от шести до восьми узлов. Можешь скорректировать на градус с учетом ветра, если он усилится, но когда пробудешь на воде часа два, тебя скорректирует течением.
– Я планирую перебраться через плавучий бон через два часа, – сказал Тиллер. – Каким курсом следовать из Портолаго на Калимнос?
– Это непросто.
– На обратном пути мы сможем использовать компас.
Тиллер повернулся спиной к берегу, осветил фонариком планшетку с картой, и Денвере показал, каким курсом нужно следовать.
– Когда выйдешь из гавани, держи курс вот на этот мыс. Он где-то в полутора милях от плавучего бона. За мысом пересечешь пролив и подойдешь с востока к северной оконечности Калимноса. Это еще две мили.
На прозрачной пленке, покрывавшей карту в планшетке, Тиллер аккуратно провел указанный курс, а затем подсчитал в милях каждый отрезок пути.
Наблюдавший за его работой Денвере одобрительно заметил:
– Лучше не бывает. Днем вам надо спрятаться с востока у мыса, а потом пройдете вдоль берега до небольшого выступа. Путь не близкий, но за выступом сразу откроется Вати. Там мы будем вас ждать.
После короткой паузы добавил:
– Увидимся завтра вечером. Удачи.
Они обменялись рукопожатием, и Тиллер вместе с Барнсуортом осторожно уселись на свои места в лодке. Планшетку с картой сержант засунул за спинку сиденья.
С борта свесился Ларсен и тихо проговорил:
– Ребята, не шалите и помните, что работа прежде всего, а потом уже девушки.
Ему ответили поднятием больших пальцев.
– Все, пошли, – просипел Барнсуорт в ухо Тиллера, и они оттолкнулись руками от борта катера.
На воде волнение оказалось несколько более сильным, чем представлялось с борта катера, а дополнительные магнитные мины заставили лодку сидеть очень низко. Хлопот прибавилось, когда сила ветра превысила прогнозы Денверса, и срывавшиеся временами с гребней волн брызги летели в лицо. Помогал деревянный щиток, установленный под углом на носу, который отсекал набегавшие волны, стекавшие по бортам.