Эффект Этоса
Шрифт:
— Пройдемте ко мне.
Байле кивнул.
— С удовольствием.
Пока они шли, Байле добавил:
— Я только что прибыл на «Ахерне».
Внутренности Вана сковал холод.
— То есть вы знаете, что здесь случилось?
— Я читал по дороге ваш отчет о битве. Маршал подумал, что мне нужна подробная инструкция.
Это понравилось Вану еще меньше, и он ничего не говорил, пока не задраил люк своей каюты. Командир не потрудился предложить гостю стул, ибо стул был лишь один.
— Что я могу для вас сделать?
— Я тот, кому поручено передать вам приказы.
— Приказы? —
Байле протянул ему стандартный темно-серый конверт.
— Вы должны прочесть это до того, как мы поговорим.
Ван взял конверт, сломал печать и приступил к чтению. Прочел до конца, перечел и, наконец, сосредоточился на ключевых словах.
…Временная обязанность осуществлять связь между РКС и послам Тары в Скандье на Готланде… приступить немедленно… ориентировочная продолжительность исполнения поручения не свыше двенадцати стандартных месяцев…
И вот, наконец, Ван взглянул на пожилого командира.
— Вы случайно не знаете…
— Почему Шеф назначает младшего командира военным уполномоченным к послу, в то время как старший командир перенимает у него командование? — Байле горестно рассмеялся. — А должно быть наоборот, верно?
— Не знаю, что и думать. — У Вана появилось немало предположений за этот краткий миг, но ни одной из пришедших на ум мыслей он не желал обнаруживать. — Вы не можете хотя бы подсказать мне, что к чему?
— У меня для вас есть еще мнемокуб. Мне незнакомо его содержание. Я располагаю лишь скромным предположением… — Байле скривил губы. — В этом секторе создалась высокая напряженность. На «Фергус» напали. Мы не можем позволить себе разместить эскадру близ Скандьи, да и скандийцы нам здесь базироваться не разрешат. Учитывая отсутствие свидетельств опасности, не считая показаний детекторных экранов «Фергуса» и почтовой торпеды, которую вы послали, что случится, если ревяки, арджики или кельты заявят, что вы на них здесь напали?
Самая мысль о нападении старенького «Фергуса» на кого бы то ни было показалась Вану смехотворной, но выглядящее абсурдным с кокпита далеко не всегда видится таковым различным правительствам Рукава.
— Они могут заявить, что вы атаковали торговое судно или корвет, приближавшийся с мирными намерениями.
— И поэтому меня сменяет более опытный офицер?
— Вот именно. Мое присутствие имеет двойной смысл, командир. Во-первых, это способ красноречиво намекнуть, что Новый Ойсин признает вашу правоту, а во-вторых, доверив «Фергус» более старшему офицеру, Космофлот показывает, что не намерен отступать.
— И маршал также может утверждать, что РКС, разумеется, не желают эскалации насилия, и поэтому командование «Фергусом» принял более старший и опытный.
— Именно.
— А почему меня назначают офицером связи?
— Опять же я осмелюсь лишь предположить…
Ван сомневался, что собеседник хоть что-то предполагает, но такая оговорка позволит потом все отрицать.
—
Вану показалось, что хоть какой-то смысл имеет лишь первый довод, и это его еще больше обеспокоило.
— А вы? Разве вы не говорите на староангле? — То был риторический вопрос, ибо на староангле говорили все офицеры РКС, равно как и большинство граждан Республики. Вопрос больше предназначался для того, чтобы выплеснуть раздражение.
— О, да. Я с Уите, а где еще лучше наберешься староангла? — Байле подтверждал то, что само собой разумелось.
— Я полагаю, вас прислали сюда с оперативными приказами, командир? — спросил Ван.
— Да, они у меня есть. Они запечатаны. Я узнаю, каковы они, после того как отпущу вас.
Ван медленно кивнул, пытаясь скрыть изумление. Обычно офицер, принимающий команду, полностью проинструктирован.
— Меня досконально проинструктировали по тактическим, техническим и стратегическим вопросам касательно действий в системе Скандья и вокруг, — объяснил Байле, — но сказали, что приказы для меня включены в командокуб.
— Понятно, — ответил Ван. Вот оно что: Шеф не желает, чтобы кто-либо знал о приказах, пока новый офицер не примет командование, даже сам принимающий.
Байле прочистил горло.
— Да, командир? — спросил Ван.
— Отсюда вы спуститесь на челноке в Вальборг, покинув станцию через четыре стандартных часа.
Это означало ни больше ни меньше, как немедленное увольнение с корабля. Ван кивнул:
— Я буду готов.
— Я вернусь примерно часа через два. Тогда можете проинструктировать меня насчет чего-нибудь срочного.
— Да, сэр.
После того как командир Байле покинул каюту, Ван принялся собирать пожитки. А еще ему надо было рассказать все Форгайл и остальному экипажу.
Глава 6
Меньше чем через двадцать минут Ван переоделся в зеленую одежду для путешествий и упаковал свое добро, занявшее два вещмешка и сумку. Затем вставил мнемокуб в консоль небольшого стола, который скоро станет чужим, и, положив ладонь в аутентикатор, держал, пока консоль не заявила: «Принято».
Голограмма, появившаяся посреди небольшой каюты, представляла собой командора, которого Ван не узнал.
— Командир Ван, я командор Уоддинг, старший советник Шефа по Космическим Операциям. Не сомневаюсь, вы озадачены столь внезапным назначением в посольство Республики в Вальборге. Хотел бы уверить вас, что у маршала не вызвали неудовольствия ваши действия. Беглый анализ данных, которые вы включили в отчет о бое, ведет к предположению, что судно было ревенантской постройки, но это все, что пока можно сказать. Ваше назначение в посольство в Вальборге не следует рассматривать как понижение. Успешное выполнение этого поручения позволит рекомендовать вас в старшие командиры…