Эффект Этоса
Шрифт:
— Сэр? — спросил страж в форме морских пехотинцев Тары.
— Командир Альберт. Готов приступить к своим обязанностям. — Ван поглядел на низкое здание.
— Второй проход, сэр, — подсказал капрал.
— Спасибо. — Ван не оглянулся, когда вступал в посольство. Он надеялся, что водитель, доставившая его сюда, работает на скандийскую разведку. На кого бы она ни работала, он от нее кое-что почерпнул. Прежде чем Ван хотя бы сделал второй шаг в главный вестибюль того, что явно было консульским отделением посольства, появился свежий лицом, рыжеволосый молодой человек в темно-сером трикотажном костюме с узкими зелеными нашивками.
— Вы командир
— Это я.
— Шин Балбен, сэр. Здешний четвертый секретарь. — Он ухмыльнулся. — Это означает: подай, принеси, сбегай, скажи для всех и каждого. Доктор Ханниган послал меня вас проводить.
— Что же, Шин, показывайте дорогу, — рассмеялся Ван.
— Сюда, сэр.
Ван проследовал за Балбеном мимо новой парочки морпехов и далее по коридору к пандусу, ведущему вверх на площадку, откуда новый пандус поднимался на второй уровень. На полдороге Ван ощутил работу экранов безопасности, но Балбен вплеснул в них код, и экраны их пропустили. Наверху Балбен остановился, указав рукой налево. — Кабинеты всех важных людей здесь. Ваш тоже. Посол в южном конце, а вы и первый секретарь по обе стороны. Вы на западе, а он на востоке.
Молодой дипломат свернул в коридор и шел, пока они не поравнялись с предпоследней дверью слева. Балбен открыл дверь и придержал, ожидая, что Ван войдет первым. И Ван вошел. За дверью оказалась гостиная с диванчиком и несколькими креслами.
— Можете оставить здесь ненадолго ваши вещи, — и Балбен легко постучал во внутреннюю дверь. — Доктор Ханниган? Пришел командир Альберт.
— Пригласите его. А сами можете вновь приступить к своим обязанностям, Шин.
Балбен поглядел на Вана, затем кивнул и скользнул прочь. Ван оставил оба мешка в приемной, но не стал снимать с плеча сумку, перед тем как открыл дверь и миновал темный деревянный проем. Кабинет за ним оказался небольшим, примерно четыре квадратных метра. Всю внутреннюю стену занимали полки, уставленные древними печатными книгами. В наружной стене имелось окно около трех метров шириной и двух высотой. Стена против двери была обита тем же темным дубом, из которого были сделаны дверная коробка, книжные полки и оконная рама. На ней висела лишь одна-единственная картина: голограмма здания главного парламента в Новом Ойсине. Бронзовая табличка на столешнице старомодного стола гласила: «Иан Ханниган». Человек, стоявший позади стола, оказался на добрых шесть сантиметров ниже Вановых ста девяноста, с черными волосами и длинным узким носом меж пары ярко-синих глаз. Их живость и приветливость плохо вязалась с печальным и худощавым лицом.
Ван закрыл дверь, за которой в приемной осталось его имущество.
— Командир Альберт, добро пожаловать. — Ханниган указал на кресла напротив него, затем сел одновременно с Ваном. — Посол Рох желает увидеть вас сразу после получения от меня краткой информации о положении здесь. — Ханниган подался вперед, облокотившись о полированную вишневую столешницу и сложив ладони. — Как много вы знаете о том, что происходит здесь, в системе Скандья?
— Только случайные обрывки, — признался Ван. — Мне приказали вести «Фергус» сюда, и я предположил — дело в том, что «Коллинз» посылают куда-то в другое место. Я слышал, прежний военный атташе утонул, когда ходил под парусом.
— Такова была официальная версия. У меня есть сомнения в ее правдивости, — сказал Ханниган. — Не думаю, что он хотя бы успел понять, насколько опасно бывает порой на Готланде.
— У вас есть какие-то причины для подобных сомнений? — спросил Ван.
Ханниган
— Ни одной. Командир был осторожней некуда. Случай, казалось бы, неправдоподобный, но порой происходит самое неправдоподобное.
— Если это не просто несчастный случай, то кто мог хотеть убить его и почему?
— Возможным злоумышленникам несть числа. Ревенанцам не нравится наше присутствие здесь. Кельтам и подавно. Местные изоляционисты не желают никакого внутреннего или наружного военного присутствия, а Консервативные Демократы хотят, чтобы Скандья вооружилась настолько, чтобы сравняться с нами. Демонстрации приверженцев той или иной партии происходят едва ли не каждый месяц. Арджентяне все еще верят, что Скандья должна принадлежать им, и это после почти двухсотпятидесяти лет скандийской независимости. Эко-Тех Коалиция сует свой коллективный нос в дела всех, кто не практикует строгий контроль за охраной природы и рождаемостью. — Ханниган помедлил. — Такова самая краткая сводка. У меня есть для вас серия блоков с данными, откуда вы можете почерпнуть подробности.
— И все они рассержены или достаточно решительны, чтобы убить военного атташе?
— Все. Осуществят ли они это, другой вопрос. Если не считать Кельтир… И, конечно, саму систему Скандья, мы слабейшие из тех, кого задевает то, что здесь происходит. Я высказал послу предположение, что смерть командира Круахана была предупреждением.
— Или попыткой усилить напряженность, чтобы кто-то совершил ошибку? — спросил Ван.
— Это еще одна несчастливая возможность, — и Ханниган нахмурился. — Должен сказать, что ваше назначение сюда меня беспокоит. Маршал понимает министерские заботы касательно офицера… с вашими наклонностями…
Вану удалось улыбнуться, хотя это было и нелегко.
— Возможно, с моими предполагаемыми наклонностями?
— К несчастью, командир, ваша репутация — причина тому, что вы здесь, и она может быть куда более неблаговидной, чем ваши настоящие и нынешние наклонности.
— Не следует ли мне поинтересоваться, чьей гибели вы желаете? — Ван позволил своему голосу немного взлететь.
Ханниган тепло рассмеялся.
— Мы не желаем ничьей гибели. К тому же старший военный атташе приравнивается к первому секретарю. Так что я не могу отдавать вам приказы, особенно вроде таких, и это было бы последнее, чего пожелал бы посол Рох. Он верит, что любая проблема может и должна решаться дипломатически.
Ван кивнул. Ханниган передал ему еще одно внятное послание.
— Вам не потребуется много времени, чтобы испытать на своей шкуре что почем, потому что вот-вот начнется летний сезон.
— Летний сезон?
— В большинстве систем общественная жизнь бьет ключом зимой. В этой же зимы всегда были столь суровы, что укоренился совершенно противоположный обычай. Лето здесь наиприятнейшая пора, сами увидите, хотя оно и теплее, чем следовало бы ожидать после такой зимы.
Ван кивнул.
— У нас тут нет разведывательной сети, как таковой, не считая вас и прочего посольского персонала, но имеется внутренняя сеть, куда любой, кому охота, может внести данные и наблюдения.
Это и в сравнение не шло с той базовой информацией, которую уже переварил Ван, но он ничего не сказал.
— Пойдемте, повидаем посла, — и Ханниган поднялся.
Ван тоже.
— Как только он с вами познакомится, я передам инструкционные материалы, а Шин покажет вашу квартиру в северном крыле. Там очень славно.