Эффект Этоса
Шрифт:
Байле ввел свой куб в командирскую консоль.
— Принято в соответствии с одобрением командира Вана. — объявила корабельная сеть.
Ван подключился к сети, пробежал по всем протоколам, кодам и командному протоколу доступа. Все в порядке.
— Командование передано.
У Вана словно что-то оборвалось внутри, когда прекратился его доступ к протоколам, и теперь он мог войти только в корабельную сеть на общих основаниях, куда в меньшей степени, чем самый младший техник на борту «Фергуса».
— Корабль ваш, командир.
— Спасибо, командир. Желаю
— Мы сделаем все, что сможем, — Ван повесил на плечо сумку, затем поднял оба мешка и вышел из каюты, которая была его единственным пристанищем в последние два года.
Новый командир «Фергуса» последовал за ним.
Когда Ван приблизился к маленьким шканцам, Форгайл вышла вперед. Ее улыбка была печальной.
— Нам будет не хватать вас, сэр.
Сэр. Уже не командир. Несмотря на туманные уверения командора Уоддинга, он призадумался: а будет ли когда-либо впредь командовать кораблем?
— Мне будет не хватать вас всех. — Еще бы. Особенно Форгайл.
Затем, отдав честь, он шагнул прочь из корабля, и его приняла станционная система.
— Проверка. Ваше имя? Куда следуете?
Голос станции прозвучал до неприятного официально. Ван полагал, что ему могли бы уделить и больше внимания, но вежливо ответил, назвав себя и добавив, что следует к челночному причалу два для перелета в Вальборг. И пошел дальше по главному коридору.
— Цель путешествия в Вальборг?
— Приступить к своим обязанностям в посольстве Тары.
Ощущение от сети изменилось.
— Командир Ван… не угодно ли вам объяснить?
— Прежний военный атташе погиб в итоге несчастного случае на воде несколько недель назад. Мне приказано занять его место.
В течение нескольких минут, пока Ван проходил через два пустых отсека, сеть станции молчала.
— Пожалуйста, доложите о себе в контору по внесистемному персоналу напротив входа на челночный причал, прежде чем сядете на вальборгский челнок. Это займет лишь одну минуту, командир.
«Есть, станция».
Ответа станционной сети не последовало, да Ван его и не ожидал. Коридор — или проспект, — который связывал все здешние отсеки, был добрых десяти метров шириной и пяти высотой. Переборки коридора заполняли планетные виды, менявшиеся в режиме реального времени, предположительно, виды Готланда, хотя точно Ван не знал. Он шагал по спроецированной улице, бежавшей между серыми каменными домами с черепичными крышами цвета ржавчины. Судя по освещению, отбрасывавшему длинные тени, стояло раннее утро. Ван миновал изображение чего-то вроде кафе, где сидели под голозонтиком лишь две женщины в незнакомой ему форме. К тому времени, когда Ван прошел еще двести метров по плавно поворачивающему коридору, миновав менее двадцатой части окружности станции, зрелище изменилось. Впереди на стене справа открылся вид на море через небольшую рыбацкую гавань. Слева находились склады, поставленные перед пирсом. Когда Ван покинул участок шлюзов, эти виды исчезли, уступив место аркам, за которыми угадывались различные заведения: винная лавка, полыхающая головывеска которой обещала любой разрешенный законом крепкий напиток в Галактике, книжный магазин, куда более скромная
Ван улыбнулся. Военные космические костюмы и форма были единообразны повсюду и везде принимались как должное.
Наконец, еще через три сотни метров он попал в секцию станции, отведенную для челноков сообщения с планетой. Всего три шлюза, в отличие от орбитальных станций системы покрупнее. Например, Тара, где их было восемь, и, как правило, больше половины в действии.
Цель его пути ясно обозначало полыхающее красное полотнище над внутренней аркой напротив челночного шлюза: НАЗНАЧЕНИЕ — УВОЛЬНЕНИЕ ЛИЦА ИЗВНЕ СИСТЕМЫ. С улыбкой на губах, как положено, Ван прошел через проем арки, легко почувствовав своими вкраплениями, как его сканируют скрытые детекторы. Справа здоровенный детина что-то объяснял жестами одетому в серое скандийскому пограничнику.
— Говорю вам, мне разрешено без досмотра!
— Пожалуйста, сюда, сэр, будьте добры. Мы все мигом уладим. — И пограничник приветливо улыбнулся.
— А вы не задвигаете меня в какой-нибудь свой долгий ящик, где я протухну? Знаю я ваши повадки. — Детина начал поворачиваться и внезапно так и сел. Пограничник печально улыбнулся. В считанные мгновения откуда-то изнутри станции появилась женщина в такой же серой форме, везущая салазки с мягкой лежанкой. Двое скандийцев погрузили бесчувственное тело на лежанку, и женщина толкнула салазки обратно ко входу на пограничный пост.
Даже не имея полного доступа к станционному протоколу и системам, Ван ощутил нанитовую блокировку, которая содержалась в усыпляющем газе. Ему захотелось встряхнуть головой. Некоторые, хоть им кол на голове теши, а вот не понимают, что незримый контроль ничуть не менее эффективен, чем впечатляющая вооруженная стража и орудия. В сущности, для большинства людей последние имеют больше смысла, ибо, когда они задействованы, у людей создается впечатление, будто так повсюду, а это физически невозможно.
Ван подошел к свободной консоли, откуда его поманила высокая блондинка. Поставил наземь мешки.
— Да, сэр?
— Командир Ван Альберт. Мне велено подойти сюда, прежде чем я сяду на челнок до Вальборга. — Ван протянул тоненькую карту с данными, дублировавшую его удостоверение РКС, а также содержавшую все сведения о его проверках и квалификациях. — Стандартный Галактический Формат.
Женщина взяла карточку.
— Благодарю вас, сэр. — Загрузила данные в считыватель, затем вернула документ Вану. — Это недолго, командир.
Минуту спустя она подняла глаза и протянула Вану тонкий зеленый листок.
— Проверка пройдена. Передадите карточку контролеру у челнока. Возможно, это вам и не понадобится, но никогда не знаешь, всегда ли они не забывают обновить систему при закрытии. А вам незачем потом лишний раз встречаться с нами. Надеюсь, получите большое удовольствие от Вальборга. — И она тепло улыбнулась. — Большинству офицеров он по вкусу.
— Спасибо. — Ван подхватил свое добро, повернулся и покинул пограничный пост. Он двинулся налево и прошел еще сотню метров до второго челночного причала. Здесь, в углублении перед шлюзом, сидела на стульях из искусственного дерева, с прямыми спинками, кучка мужчин и женщин.