Эффект Этоса
Шрифт:
— А ваша где?
— В северном крыле на противоположном конце. — Ханниган рассмеялся, затем открыл дверь. Ван снова подхватил свои пожитки и последовал за ним.
В приемной посла сидела его помощница, пожилая блондинка, которая улыбнулась, когда они вошли.
— Вы, должно быть, командир Альберт. Я Мег Мак-Донах, личный помощник посла.
— А… Стало быть, вы та, которая всем вертит? — ответил Ван с улыбкой. — Рад знакомству.
— Она вертит всем, исключая посла, — добавил Ханниган.
— Лишь этим маленьким закутком, — заскромничала Мег. — Посол
Ханниган кивнул, затем выскользнул за дверь и закрыл ее за собой.
Ван опять поставил в сторонку свои вещмешки и последовал за Мак-Донах, которая открыла внутреннюю дверь, даже не постучав.
— Командир Альберт, посол.
Кабинет у посла был куда больше, чем у первого секретаря, зальчик метров десять из стороны в сторону и восемь глубиной. Стол располагался у восточной стены, так что посол легко мог поглядеть оттуда и на дверь в северной стене, и в широкое окно, выходившее в чинный сад. Ближе к двери у западной стены находилась имитация очага с двумя креслами в чехлах из зеленой кожи лицом к низкому столику между ними.
— Очень рад видеть вас, командир.
У посла Роха были потускневшие рыжие волосы, ликующая улыбка, зеленые глаза и глубокий спокойный голос, из тех, которые сразу же всем и каждому внушают полное доверие. Однако Вану не понравился ни этот голос, ни его обладатель, что, впрочем, было не ново. После происшествия с «Регнери» он пришел к выводу, что доверять какому угодно политику, гражданскому или военному, опрометчиво и опасно, если вообще не безнадежно фатально.
— Я прибыл, посол Рох. Доктор Ханниган дал мне понять, что мы на пороге увлекательнейшего времени.
Когда Мег Мак-Донах отступила, выскользнув наружу и затворив дверь, посол Рох кивнул в сторону кресел у очага, где пылал мнимый огонь.
— Нам стоит поболтать, командир.
Ван подождал, пока его пожилой собеседник не устроится в кресле лицом к закрытой двери, после чего уселся сам.
— Ваш самый главный начальник маршал, — начал посол, — верит, что лучшим средством разрешить неопределенное положение здесь, в системе Скандья, была бы полная эскадра РКС на орбите Готланда и еще одна на малмотской орбите. У него нет свободной эскадры. Поэтому он прислал вас. — Холодная улыбка пробежала по лицу Роха. — Самим своим прибытием сюда вы подали сигнал. Единственная загвоздка в том, что мы не знаем, для кого он.
— Сигнал, сэр? — вежливо спросил Ван.
— Мне известно все о неопознанном крейсере, который вы разнесли. Несомненно, любое посольство в Вальборге тоже это знает, и уж всяко знает маршал Кенаал. Кенаал не будет недоволен, ведь вы сделали то, что с удовольствием сделал бы он сам, да у него для этого нет средств. То, что вас назначили старшим военным атташе — уже второй сигнал, но такой, какого мы поддержать не можем. И это ставит вас, да и меня, в весьма щекотливое положение, командир.
— Вы не можете мне сказать, что случилось с «Коллинзом», сэр?
Рох нахмурился, вопрос его порядком раздосадовал.
Ван по-прежнему учтиво улыбался
— Я бы… Если бы я мог. Маршал не счел уместным информировать меня. Не настолько. Я думал, вы можете знать.
— «Фергусу» приказали явиться сюда, чтобы заменить «Коллинз», но мы не получили никакой дополнительной информации.
— Значит, мы на одном корабле, командир. — И Рох опять рассмеялся. Но его смех быстро затих. После непродолжительного молчания посол заговорил вновь. — Убежден, что Иан сообщил вам о том, что я предпочитаю дипломатические решения или решения, которые подразумевают методы, отличные от военной силы.
— Да.
— Отчасти это отражает собственные предпочтения Иана. Я чувствую, что мы должны избегать военных средств не потому, что я против них философски, но потому, что военное решение непрактично по двум причинам. Во-первых, оно только дестабилизирует уже поляризованное местное правительство. Во-вторых, мы не можем собрать силы, сколько-нибудь сопоставимые по размерам с силами, которые Ревенант и Ардженти могут бросить сюда против кого угодно, включая нас. Это означает, что нам надо взвешивать каждый свой шаг, пользуясь вашей экспертизой… и репутацией… как намеком на предполагаемую позицию, а не как выражением прямой угрозы…
Ван кивнул.
— Вы будете теснее работать с Корделией Грегори, чем с другими секретарями. Она второй секретарь и эксперт по торговле и экономике. Как и бедный Иан, она равно понимает способности и ограничения военных методов. Однако я вас предупреждаю, что она не большая сторонница РКС.
— О! И почему же?
— Лучше пусть об этом вам скажет Корделия. — Рох встал. — Хорошо, что вы здесь. Нам понадобится посудачить подробнее денек-другой спустя, как только вы прорветесь сквозь дебри всех инструкций, и лучше поймете, что здесь и как. Но я хотел увидеть вас немедленно по прибытии.
Шин Балбен вновь ждал Вана в приемной, хотя Ван не почувствовал, чтобы четвертому секретарю посылали какие-либо распоряжения.
— Я покажу вам ваш кабинет. Затем мы установим ваши коды безопасности и пропуска… и то же самое для вашей квартирки… Как только вы устроитесь, конечно, примете контроль над системой безопасности и кодами посольства. Мне приходилось делать это, потому что… ну, никто другой не желал. — Шин улыбнулся, словно оправдываясь.
У Вана не было сомнений, что ему предстоит весьма длинный день, и дни, которые последуют, окажутся не короче.
Глава 8
К концу восьмерицы, через четыре дня по прибытии в Вальборг, у Вана раскалывалась голова. Изучить процедуры и системы нового корабля было детской игрой по сравнению с усвоением всего объема экономической, местной военной, сравнительно культурной и политической информации положенного на его новом посту. Он перезагрузил системы безопасности посольства и внес некоторые изменения в операционные параметры. Эти перемены были приняты квалифицированным персоналом с забавной терпимостью, причем он ни словом не обмолвился о дополнениях, которыми мог воспользоваться только сам.