Ее темные рыцари

Ежова Лана

В семь утра Женя вернулась домой и обнаружила следы кровавого побоища и закрытую дверь в безопасную комнату.

– Почему ты сказала, что откроешь убежище только в присутствии Гласа?

На самом деле мне хотелось задать другой вопрос, даже два. Когда именно магичка просила передать мне сообщение? И у кого просить помощи – у Контролера или прадеда? Я доверяла Руслану и Лазарусу, чтобы спрашивать при них, но вокруг шныряло слишком много полуночников, которых я видела впервые.

– Просьба тетки. – Глядя поверх моего плеча, Евгения пожала

плечами. – Причин не знаю.

Она врала, и врала неумело. Сквозь показное спокойствие пробивался страх, который легко учуять и оборотню, а не только определить интуицией Гласа. Почему она лжет? Реакция на пережитое? Боится будущего? Или чего-то конкретного? С другой стороны, мало ли поводов для страха у девушки, обнаружившей в доме расчлененные трупы? И я решила не уличать ее в незначительном обмане.

В наших услугах больше не нуждались, и мы засобирались домой. Я была счастлива покинуть жуткое место, и мою радость не омрачало даже то, что идти следовало через комнату с трупами магов-боевиков.

Выходя из спальни Пасечник, я сама себе пообещала смотреть только вперед. Но, бесшумно ступая по коридору, нарушила слово, услышав разговор следователя с патологоанатомом.

– Если один из нападающих точно вампир, то кто второй?

– Я еще не делала замеры отпечатка лапы. Одно скажу, это оборотень или крупный хищник.

Споткнувшись на ровном месте, наступила Руслану на ногу и замерла. Хоть это и некрасиво, но мне хотелось дослушать – при упоминании о следе животного что-то внутри екнуло, настораживая. Да еще память угодливо подкинула воспоминания об огромных, злобных собаках Томасовского.

– Майя, ты меня утомила своей педантичностью! – простонал Рощин. – Я и без замеров вижу, что этот след величиной с чайное блюдце принадлежит оборотню. К тому же у второй жертвы вспорот живот и выпущено содержимое желудка. В природе так делают тигры, прежде чем сожрать добычу.

Следователь продолжал объяснения, как Лазарус вошел в комнату – он-то не знал, что я надеялась еще послушать.

– Уже уходите? – безразлично осведомился Рощин. – Глас, возможно, завтра вам придется присутствовать на допросах.

– Хорошо, – промямлила я, завороженно глядя на то, что лежало у ног следователя. Он стоял как раз в том месте, куда посоветовал не смотреть Руслан, – возле боевика, телу которого «повезло» остаться относительно целым.

Одежда на трупе превратилась в лохмотья, словно кто-то пытался когтями содрать ее. Будто обертку с конфеты. Кровь и какое-то темно-бурое месиво залили пол сбоку от дивана.

– Герда, нам пора. – Булатов осторожно тронул за плечо.

И я отмерла. Но не слова парня вывели из оцепенения. Запах. Резкий, невыносимый…

Забыв о дырявящих бахилы каблуках, рванула к выходу. Кое-как добежав до первой же клумбы, согнулась, содрогаясь от спазмов. Пока выворачивало наизнанку, не думала, сколько народу наблюдает за моим позором. А вот когда желудок утихомирился, я услышала… нет, я ничего не услышала.

Когда мы только

подходили к дому, члены следственной группы, ищущей в саду улики, время от времени перекидывались между собой хотя бы парой словечек. Сейчас все молчали. Даже воробьи, и те перестали чирикать. Наверное, на меня сейчас все глазели, упиваясь позором Гласа. И разгибаться перехотелось – мне было стыдно до слез. Но кое-кто решил, что ходячему детектору лжи хватит корячиться посреди георгин.

– Возьмите. – Крепкая, не знающая загара рука протянула бутылку минералки и платок. Не поднимая головы, боковым зрением отметила, что на мужчине черный костюм.

– Спасибо…

Помощь незнакомца лишь усилила мою неловкость.

– Ты как, Герда? – А это уже подоспели мои рыцари… Внимательные какие!

В определенные моменты жизни человек нуждается в одиночестве. Ну почему, почему обязательно появляется тот, кто нарушает его своей заботой?!

– Я в порядке, – не поднимая головы, заверила ребят, – идите, сейчас догоню.

Быстренько приведя себя в порядок, с наслаждением напилась воды без газа и поискала глазами хозяина платка. Кстати, на меня никто не смотрел, наоборот, эксперты суетились сильнее прежнего, а маги у дверей уставились прямо перед собой, неподвижные, будто стражники Букингемского дворца.

Мои витязи и не подумали уходить далеко. Они о чем-то тихо беседовали с высоким мужчиной в черном костюме – неужели не жарко июльским утром? – жаль, что слух у меня обостряется в основном в стрессовых ситуациях. По скрещенным на груди рукам Лазаруса, подбоченившейся позе Руслана и жесткому выражению лиц понятно, что разговор восторга не вызывал. Их собеседник, стоящий ко мне спиной, напротив, выглядел расслабленным и спокойным и при этом казался хозяином положения. Выше двух метров, широкие плечи и короткий хвостик серо-стальных волос – впечатляющий арьергард.

– Глас, если вам лучше, может, присоединитесь к нам?

Словно почувствовав, что его рассматривают, мужчина развернулся, демонстрируя белый шрам на лице, начинающийся от левого виска и уходящий кривой линией вниз, под воротник черной рубашки. Наверное, остолбенев, я слишком заметно на него таращилась, и мужчина произнес:

– Я хотел познакомиться, как только услышал о вас. Надеюсь, вы не откажетесь уделить мне десять минут времени?

В серо-голубых глазах застыло предупреждение, а голос заморозил официальным тоном.

И я кивнула.

– Герда, господин Хемминг – представитель ВОК, – напряженно заговорил Лазарус, – его заинтересовало убийство магов. Поэтому он берет расследование под свой контроль.

Будь я опытным Гласом, подобное заявление вызвало бы возмущение, что кто-то пытается перехватить часть моих полномочий. Вместо этого я испытала облегчение: теперь у Рощина появятся помощники, и надобность во мне отпадет.

– Почему вас заинтересовало это убийство?

– Оборотень и вампир напали на магов – чем не повод вспыхнуть подспудной вражде?