Ее темные рыцари

Ежова Лана

– Тимур? – Я желчно рассмеялась. – Каждый раз, когда мы видимся, он твердит, как ему повезло с подругой. Понимаешь? Я только друг! И ничего больше!

– Диагноз прост: «Como el perro del hortelano, que no come la berza ni la deja comer».

– А? – У меня даже слезы высохли от удивления. – По-русски можно?

– Как собака на сене, сама не ест и другим не позволяет. Таков и твой друг – сам девушку не танцует и другим не дает.

Грубые слова Лазаруса вогнали в краску.

– Верится с трудом. Может, тут другая причина? Ладов не способен на подобную жестокость.

А в памяти всплыл эпизод,

как года три назад Тимур позвонил посреди ночи и попросил побыть с ним. И я до утра просидела в квартире его родителей, которую Ладов так и не продал, хотя практически там не бывал. Он снимал стресс излюбленным мужским способом – водкой и разговором за жизнь. Нет, он не объяснил, что случилось. По случайной оговорке я поняла, что он впервые убил на своей сверхзасекреченной работе. Под утро, укладывая его в постель, услышала слова, за которые могла продать почку: «Поцелуй меня, Герда…» И я бы поцеловала, и не только, если бы часом раньше он пьяно не признался: «Я потерял контроль, Герда. Но мне не страшно, потому что ты рядом. Герда, мой самый верный друг на свете, ты никогда не предашь». Поэтому, когда я услышала «Поцелуй меня, Герда…», а большие горячие руки заползли мне под свитер, грустно возразила: «Мы пожалеем об этом утром. Спи». И Ладов, вздохнув, тотчас мирно уснул.

А я… я, глупая совестливая курица, мучилась в раздумьях, правильно ли поступила? Я могла украсть у судьбы кусочек счастья – и узнать, какова любовь пускай и пьяного, но безумно желанного мужчины. Изведать крепость его объятий, вкус его губ… Я могла украсть у судьбы кусочек счастья… но не посмела. Скорее всего, Ладов, протрезвев, ничего и не вспомнил бы. Но… «Герда, мой самый верный друг на свете, ты никогда не предашь». Разве можно после таких слов не оправдать доверие?

Теперь, спустя три года, я не жалею, что не поддалась искушению. И в свете выяснившихся фактов начинаю думать, что не настолько он был тогда пьян, заговорив о поцелуе.

– Ах, Герда, как плохо ты знаешь мужчин. – Лазарус покачал головой. – И как ты наивна. Не бывает разнополой дружбы, маленькая, не бывает. Есть закон притяжения, и его не обойти. В дружбе что главное?

– Что? – Я была заинтригована – вампир вновь напоминал сейчас лектора, вещающего с кафедры прописные, но важные истины. – Взаимопонимание?

– Да, а еще поддержка в трудную минуту. Как мужчина может понять женщину, если порой она сама не в силах объяснить мотивы своих поступков? Как поможет слабая и хрупкая девушка там, где требуются мускулы и агрессия? Нет, Герда, такая дружба существует лишь до тех пор, пока в полной мере не приходит осознание, что друг противоположного пола. Я верю, что женщины могут дружить, а вот мужчины… Хм, сомневаюсь, Герда. Когда-нибудь, но представителя сильного пола озарит, какая у его подруги нежная кожа, – блондин взял меня за руку и легонько поцеловал пальцы, – как мягок ее смех, сладко пахнут волосы, а глаза напоминают бездонные глубины океана…

Болконский осторожно накрутил на палец выбившуюся из моей прически прядь и припечатал:

– И все. Дружбе конец. Из друга девушка превращается в трофей.

– Как у тебя все трагично!

– Зато реалистично, Герда. Смотри правде в глаза.

И вампир разблокировал двери.

Как сказал

Фукидид, история любит повторяться. От себя добавлю, даже если это история жизни одного человека.

Сначала у меня зазвонил телефон.

Песенка кота Леопольда в исполнении известного артиста, прозвучав в два часа ночи, все равно оставалась солнечной. Но помня, на кого выставлена мелодия, я, перевесившись через Руслана, накрыла телефон подушкой. Некоторое время придушенный девайс с урчанием вибрировал на полу, пока не затих.

Уже успела заснуть снова, как в квартиру позвонили, а затем почти сразу постучали. Да так громко и бесцеремонно, что наверняка разбудили соседей.

– Я…

– Я открою. – Вампир сорвался с дивана.

– …сама открою, – договорила в пустоту.

Ой-ой, что-то будет. Но вместо того чтобы выйти, спряталась под простыню с головой.

– Герда, ты знаешь, кто пришел? – прошептал Булатов, ныряя в мое укрытие.

Не ответив на звонок, спровоцировала приход ночного гостя, хотя толком не определилась, хочу его видеть или нет. Я догадывалась, что он не утерпит и заявится, несмотря на поздний час, и, положившись на судьбу, проигнорировала вызов.

– Герда, что происходит? – требовательно спросил Руслан.

Ответить не успела – в комнату вошел Лазарус и задал тот же вопрос:

– Что происходит, Герда? Почему тебя желает видеть помощник Хемминга?

– Сейчас узнаем.

Прячься не прячься, а поговорить когда-то придется. И я вышла в коридор, в душе радуясь, что на мне пристойная пижама, а не куцые шорты и «прихватизированная» футболка с чужого плеча, собственно, с плеча друга, стоящего на пороге.

– Доброй ночи.

– Доброй, Герда.

В темных глазах черноволосого мужчины застыла печаль. И, будь у него в руках алкогольный напиток, то решила бы, что ему вновь требуется разговор по душам и дружеское утешение.

Помощник Контролера все еще мялся в дверях – между нами встал, скрестив руки на груди, Лазарус, а вскоре к нему присоединился и Руслан. Гостя при виде по-домашнему одетых, а точнее, раздетых рыцарей передернуло, даже желваки заиграли на скулах.

– Герда, мне нужно поговорить с тобой. Наедине, – глухо произнес он.

– Исключено – Глас не остается наедине с опасными личностями.

«Опасная личность», с удивлением взглянув на вампира, выжидательно уставилась на меня. А я молчала, упиваясь его растерянностью. Неприятно, когда делают вид, что с тобой не знакомы? Да еще смотрят при этом как на пустое место? Неприятно, знаю, испытала на себе два дня назад.

– Яворская, может, представишь меня своим защитникам? – Последнее слово прозвучало как ругательство.

– Герда, ты знакома с господином помощником? – сухо поинтересовался Булатов.

Дальше игнорировать было опасно: атмосфера накалялась, достаточно одной искры, и гостя выдворят прочь без малейшей крупицы вежливости.

– Ребята, познакомьтесь, Ладов Тимур, с которым мы до недавнего времени считались друзьями.

– Герда? Ты что несешь?

Ах несу?! И я высказала Тиму все: как «приятно» было притворяться в саду Пасечник, что не знаю ни его, ни Хемминга. Как ждала, что мне перезвонят, чтобы прояснить ситуацию. Как кто-то возомнил себя антисвахой, решив контролировать мои отношения.