Ее темные рыцари
Шрифт:
Глава 12
Горячий, твердый и приятно гладкий…
От осязания его, такого мощного и крепкого, находящегося под ладонью, перехватило дыхание. Неудивительно, что моя рука скользила по нему жадно и беззастенчиво. Утренний полусон подавлял рассудок, выпуская неожиданные желания на волю. И я поглаживала его, водила по нему вверх и вниз, не думая, что это неправильно. От легких прикосновений он слегка дрогнул, оживая, и мои пальцы замерли. Затем, вновь осмелев, продолжили плавные движения. Я могла
Накачанный живот снова дрогнул – кажется, его хозяин просыпался, разбуженный моими прикосновениями. Дрема сбежала от меня, оставив ясное понимание свершившегося факта: я только что трогала живот Руслана! Волна стыда окатила с ног до головы, наверняка превращая меня в переспелый помидор. И я сначала ползком, затем на коленках задом выскользнула из-под простыни. В душ, срочно в душ! И притом холодный. Закрываясь в ванной комнате, услышала приглушенный смех.
Минут через десять в дверь деликатно постучали.
– Герда, выходи скорее. Это срочно.
М-да, порефлексировать не дали… А стоило бы серьезно поразмышлять над своими чувствами, над притяжением, возникшим после поцелуя с Булатовым. Почему в последнее время мне хочется к нему прикасаться? И что происходит с Лазарусом? Отчего он старается общаться со мной по минимуму? Начинаю подозревать, что золотоволосый интриган специально подталкивает меня к Руслану, часто оставляя нас одних. Только зачем ему это? Зная больше о ритуале, боюсь представить, как его мучает ревность. Чтобы сломать закрепленную магией установку «эта женщина твоя, только твоя и твоего напарника», нужно иметь невообразимую силу воли.
– Герда, пожалуйста, быстрее! – Чувствовалось, что Болконский теряет терпение. – Нас вызвали на место преступления.
– Опять какие-нибудь ведьмы подрались? – спросила я, натягивая на влажное тело нежно-голубое платье-макси.
– Нет. Убийство в доме Пасечник.
Я мигом выскочила в коридор.
У дома Глафиры Яковлевны я насчитала восемь машин. Любопытствующие? Или по делу? Пока шли через сад, кошек, как ни старалась, не увидела. Похоже, притаились, ждут, пока чужие покинут их территорию.
Какие-то люди деловито сновали по двору, что-то разыскивая, рассматривая, фотографируя или замеряя. Чем ближе подходили к веранде, тем громче стучало мое сердце в груди. Убили Глафиру Яковлевну? Или, быть может, кого-то другого? Ведь в доме жила еще помощница магички, ее родственница. Что произошло, толком нам не сообщили. Но в любом случае смотреть на труп, хоть знакомого человека, хоть неизвестного, мне не хотелось. Я не следователь и не патологоанатом! Зачем мне туда? Неужели присутствие Гласа обязательно?!
Вход в дом стерегла парочка молодых магов. Не успела я обрадоваться, что нас сейчас завернут, как веснушчатый парень, стоящий слева, протянул синие бахилы.
– Приказ
Лазарус, тихонько хмыкнув, принялся натягивать полиэтиленовые чехлы на свои туфли из замши песочного цвета. Руслан же сначала придержал меня за руку, чтобы не свалилась с каблуков, и только потом сам быстро надел бахилы.
Вскоре мы шли по дому: ребята впереди, я на два шага сзади, осторожно ступая. Сначала прихожая, затем кухня, коридор… Эх, неудачный выбор одежды для осмотра места преступления… хуже только обувь. Интересно, если острые каблуки прорвут полиэтилен, неизвестный Рощин прогонит меня поганой метлой?
– Говорят, что из трех следователей-полуночников Алексей Рощин лучший, – как бы между прочим произнес Лазарус.
– Ого! У полуночников есть свои следователи?
– Не везде. В Европе и США, даже в небольших городках, есть отделения полиции Полуночи или хотя бы шериф с помощниками. У нас это считается растратой сил и средств, проще устроить «своих» на ответственные должности. Тот же судебно-медицинский эксперт получает две зарплаты: официальную и нал в конверте, который выплачивают каждому полуночнику, работающему в органах. Кстати, Рыбова очень хороший специалист.
– Судмедэксперт – магичка? – Я готова была расцеловать предусмотрительного вампира, рассказывающего то, что хотела знать, но боялась неосторожным вопросом вызвать недоумение у невольного слушателя.
– Да, у Майи Рыбовой слабые некромантские способности, которые компенсируются научными знаниями.
– Тогда понятно, отчего девушка выбрала такую мрачную работу.
Коридор вывел к просторной комнате. Неплотно прикрытая дверь позволила услышать обрывки разговора.
– Что скажешь по поводу второго? Порезвился тот самый зубастик?
– Я осмотрела не все, не заставляй меня делать поспешные выводы…
Блондин первым вошел в комнату. Руслан последовал его примеру, чтобы тотчас развернуться и попытаться закрыть мне обзор. Но опоздал – я успела увидеть. Подсохшие брызги крови на светлых стенах и диване, разбросанные по цветастому ковру куски тела – эдакий пазл из человечины… И запах… Супернюх оборотней не замедлил включиться, передавая невыносимую вонь насильственной смерти. Желудок, не получивший даже утренней чашки кофе, все равно взбунтовался, и я зажала рот ладонью.
– Если рыжую сейчас стошнит на улики, я не посмотрю, что она Глас, – сердито процедили сбоку.
– Не стошнит, – огрызнулась я, поворачиваясь. – С кем имею удовольствие разговаривать?
Жилистое тело, темно-русая голова с висками, выбеленными временем, и светло-карие холодные глаза – не человек, волк в обличье мужчины. Я так ясно увидела его в ипостаси зверя, что вздрогнула. Оборотень, вервольф. Одиночка. Вышедший по какой-то причине из стаи, но отыскавший, а главное, отвоевавший свое место под солнцем в моем городе.