Ее темные рыцари

Ежова Лана

– Алексей Рощин, – отрекомендовался он, опуская звание и должность.

– А я – Майя Рыбова, – сама представилась невысокая женщина. Полноватая, с черными, коротко остриженными волосами и любопытными угольными глазами, она напоминала озорного галчонка. – Рада увидеть вас, Глас, вживую… в смысле рада познакомиться.

Судмедэксперт засмущалась, как девчонка-школьница, и поспешно склонилась к оторванной кисти руки. На ее месте я бы тоже замялась – слова «увидеть вас вживую» звучат зловеще в устах патологоанатома. Эх, не такой я представляла себе некромантку…

Мое воображение рисовало ее загадочной роковой женщиной в черном, крутящей служебный роман со следователем. Но никак не миловидной пышкой в ярком сарафане! Реальность жестока.

– Здесь вам делать нечего, Глас. Вы нужны там. – Следователь махнул затянутой в латексную перчатку рукой, указывая на выход. – И ждут вас давно.

– Не смотри налево, Герда, – тихо предупредил Булатов, когда мы миновали диван.

Я охотно последовала совету.

И снова коридор, который уперся в закрытую дверь кабинета Пасечник. Налево от него находилась спальня помощницы, направо – хозяйки дома. Шурша полиэтиленом на ногах, мы вошли в комнату Глафиры Яковлевны. Остро пахло сердечными каплями и чем-то еще больничным. Возле Жени, троюродной племянницы магички и ее незаменимой помощницы, суетился сухопарый старик. Два здоровенных типа, стоящих у двери, напряглись при нашем появлении и вопросительно покосились на пожилого мужчину.

Тогда как он, обернувшись к нам, облегченно выдохнул:

– Наконец-то! Женечка откроет безопасную комнату только в вашем присутствии! А Глафира там столько часов одна! И, возможно, истекает кровью!

Я знала, что подруга бабушки Раи помешана на безопасности. И раньше, до соприкосновения с миром Полуночи, это вызывало недоумение – я ведь не подозревала, что для паранойи есть основания. О бункере, переделанном из подвала на случай чрезвычайной ситуации, я слышала, но увидеть его мне доведется впервые.

– Эммануил Николаевич, скажите, что здесь произошло? Нас вызвали, ничего не объяснив, – потребовал вампир.

– Потом, любезный, потом! – замахал тонкими руками старик. – Сначала достанем оттуда Глафиру.

– Раз тетка не вышла сама, значит, она мертва, – надтреснутым голосом произнесла девушка.

Слегка раскачиваясь взад-вперед, она пристально смотрела на меня припухшими красными глазами и, казалось, хотела что-то сообщить. Но боялась.

– Типун тебе на язык, детка! Глафира живуча, как дворовая кошка! – После сомнительного комплимента Эммануил Николаевич закричал: – Открывайте шкаф скорее! Потом уберите заднюю стенку!

Здоровяки поступили проще – они с легкостью отодвинули массивную мебель, освобождая стену со стальной дверью и кодовым замком.

– Что дальше, босс? – пробасил один из мужиков.

– Женечка, птичка, продиктуй цифры, – нетерпеливо произнес старик.

Та отвела с лица волнистую прядь и покачала головой. Затем проковыляла к двери, просочившись между стоящих истуканами качков, которые и не подумали посторониться.

– Я сама наберу код. И вниз спущусь я, Глас, ее рыцари, и больше никто.

– Но, деточка… – заныл Эммануил Николаевич.

– Вы слышали, –

оборвал его Руслан.

Хочу ли я спускаться туда, где находится, вероятно, мертвая магичка, меня никто не спросил. Значит, соберись, Герда, – и вперед, навстречу неизвестности!

Женя набрала код – дверь открылась внутрь. Мы оказались в небольшом тамбуре, в полу которого находился металлический люк с еще одним цифровым замком. Пока помощница Пасечник, стоя на коленях, вводила второй код, вампир постучал по стене.

– Армированный бетон? Убежище влетело хозяйке в копеечку.

Племянница магички, поглядев на нас сквозь завесу из спутанных волос, злобно прошипела:

– А толку в том убежище… От смерти не спрячешься.

Пискнул, открываясь, люк. Заглянув в глубокий колодец со стальными скобами в гладкой стене вместо ступеней, я поняла, что сейчас позорно сбегу. Нет, меня испугала не высота – по моим прикидкам, до пола метра два с половиной. И не темнота – внизу автоматически зажглись лампы дневного света. Я струсила, заметив кровь на верхней скобе.

– Руслан, ты прикрываешь, я иду первым, – распорядился Лазарус и спрыгнул вниз. – Евгения, прошу.

Наблюдая, как спускается ослабленная истерикой девушка, как дрожат, но уверено хватаются за скобы ее руки, я устыдилась. И когда настала моя очередь, покорно полезла вниз, только постаралась не касаться измазанных кровью «ступенек». Последним вниз мягко спрыгнул вертигр.

В конце недлинного коридорчика виднелась еще одна дверь, к счастью, последняя. Толстенная, она впустила нас в маленькую, скромно обустроенную комнатку. Впрочем, особо рассмотреть ее я не успела – в поле зрения попал черный диван с лежащей на нем Глафирой Яковлевной.

– Тетя!.. – Женя коснулась шеи магички, проверяя пульс, и вдруг закричала: – Зовите целителя! Она жива!

Я было дернулась вслед за ребятами, как девушка свободной рукой ухватилась за подол моего платья.

– Она просила передать, что Хемминг знает про амнезию и способ связаться с Кайагардом, – быстро-быстро зашептала она. – Умоляй о помощи… и никому не верь.

Потребовать разъяснений я не успела – поднялась суматоха.

Целитель, а им оказался не кто иной, как Эммануил Николаевич, осмотрев женщину, вынес вердикт: она выживет, если поспешить с оказанием помощи.

Пока старик занимался пострадавшей, Женя рассказала, что же здесь произошло.

Накануне тетка была задумчива и рассеянна. На расспросы племянницы, что ее гложет, отмахивалась и велела помалкивать. В три утра Глафира Яковлевна разбудила Евгению и, сообщив, что вызвала ей такси, отправила досыпать в отель. Девушка спросонья особо и не возражала, привыкнув к причудам родственницы. Во дворе она столкнулась с двумя магами-боевиками из соседнего города, но опять не почуяла неладное, ведь Пасечник порой нанимала их, когда требовалась крепкая мужская рука и разящее заклинание. Если не принимать во внимание Томасовского и семейную пару, чьих детей мы спасли от колыбельника, своих по-настоящему сильных молодых магов у Совета не было.