Ее темные рыцари
Шрифт:
– Странные у вас отношения, – возразил оборотень. – Почему ты позволяешь садиться себе на шею?
– Потому что сестры отца и их дети далеко, а Леся рядом. Притом она единственная родственница со стороны деда, которая со мной общается. – Увидев сочувствие на лице Булатова, добавила: – И не надо меня жалеть, считая наивной простушкой. Родственников не выбирают, а семья или хотя бы ее иллюзия необходима каждому.
Лазарус скептически изогнул бровь.
– Позволь возразить: смотря какая «семья» и какой «каждый».
– И все
Вертигр покосился на вампира и, получив молчаливое разрешение, ответил:
– Мы не пугали, Зар внушил ей оставить тебя в покое. Извини, раньше ты прямотой нас не радовала и не говорила, что тебя устраивает суррогат родства. Наоборот, даже поблагодарила.
– Может быть, отталкивая Лесю, я пыталась ее уберечь от Томасовского? Глупо, ведь за годы надзора он успел хорошо изучить и меня, и всех моих близких.
– Как говорится, попытка не пытка, – возразил Лазарус и добавил: – Я вот одного не пойму, дар внушения не уникален, так зачем ты прадеду?
– Герда, а ты нам все рассказала? – Пружинисто вскочив с дивана, вертигр нервно зашагал по комнате. – Будешь темнить, мы не сможем тебя защитить.
– И в итоге погибнем все, – заметил блондин.
«Погибнем все» задело. Неприятно, когда делают акцент, что их жизни зависят от моей. Хотелось бы, чтобы меня защищали не потому, что боятся умереть, а потому, что боятся, что умру я. Эгоистичная позиция, да, зато честная.
– Думаю, вы слышали, что советские власти в сорок первом году, перед оккупацией Крыма немецкими войсками, затопили в Черном море химическое оружие?
Вампир недовольно прищурился – вероятно, решил, что я пытаюсь оттянуть признание.
– И что? Контейнеры с ипритом, зарином и другими подобными веществами лежат на дне практически вдоль всего крымского побережья.
М-да, просвещенный вампир, а я об этом узнала лишь от Пасечник. И пока она мне об этом рассказывала, я недоумевала, зачем эта предыстория. Дальнейшие объяснения повергли в шок: я не верила, что так бывает.
– А то, что единственный портал в сидх Серебристого Дурмана находится в водах Черного моря. И так как ядохимикаты до сих пор не утилизировали, есть риск, что в случае экокатастрофы сидх будет отрезан от остального мира на многие годы.
– Магия против науки? – Булатов, прекратив мерить комнату шагами, неуверенно покачал головой. – Боюсь, у второй больше шансов победить.
– Кайагард слишком стар, чтобы открыть новый портал, то есть постоянные врата в безопасном месте. Поэтому ему нужен помощник, потомок с соответствующим Даром.
– Княжеским Даром портальщика?
– Да, Лазарус.
– Способностью создавать временно-пространственные карманы и порталы-входы?
– Да! – подтвердила во второй раз, уже не скрывая досады. – И не смотрите на меня, словно на экземпляр для кунсткамеры. У меня этот Дар еще может и не проснуться.
Оборотень,
– А если проснется? Ты представляешь последствия?
– Герда может стать княгиней, наследницей прадеда, – подсказал вампир.
– Скорее женой наследника, – горячо возразил вертигр. – Герда, если ты сможешь создавать порталы, тебя запрут в сидхе как редкостный и необходимый для выживания артефакт. Ты станешь ценной пленницей и никогда не сможешь жить так, как хочется тебе.
Несколько секунд он пытливо вглядывался в мое лицо, будто ища ответ на какой-то важный вопрос. Обычно зеленые глаза стремительно желтели, наполняясь… безумием?
– Почему сразу пленницей? – не спросила, пролепетала я.
Булатов, резко втянув воздух, выскочил из комнаты. Выскочил, сильно хлопнув дверью, – и одна из фотографий тотчас сорвалась со стены. Звук разбившегося стекла вывел из ступора.
– Что с ним?
Вампир отвел глаза.
– Кажется, он влип серьезней, чем мне думалось.
После открытия правды о моих корнях прошло семь спокойных дней. Целая неделя, в течение которой никто не нуждался в Гласе. И я поняла: покой – ни с чем не сравнимое блаженство! Правда, Лазарус предположил, что подаренная судьбой передышка похожа на затишье перед бурей. Поэтому мы поспешили насладиться отдыхом. Но делали это каждый по-своему: я читала книги о мире Полуночи, вампир окунулся в проблемы своего агентства, надолго оставленного без хозяйского присмотра из-за статуса рыцаря. Руслан же продолжил осмотрительно собирать сведения о давней трагедии в семье Черновых.
Осторожность Булатову пришлось увеличить в разы после покушения на Демида, совершенного в людном месте: некий вампир попытался убить Чернова в торговом центре. Не справившись с матерым оборотнем, он, отступая, решил захватить Эмму в заложницы. И снова ему не повезло – жена лидера вертигров, убегая, создала позади себя ледяную дорожку, и преступник, поскользнувшись, свалился со второго этажа. Упал в чашу фонтана, прямиком на трубы, из которых била вода. Пронзенный насквозь, он прожил всего несколько минут, но не признался, кто был заказчиком покушения.
Конфликт между оборотнями и вампирами не возник лишь чудом. Симеон открестился от покушения, заявив, что этому одиночке было отказано в просьбе остаться в городе. Вертигры Мастеру могли бы и не поверить, если бы не стало ясно, что смерти Чернова жаждала другая сила – охотники. Прежде чем преступник рассыпался в прах, на его запястье обнаружили букву «О», стилизованную под мишень для стрельбы из лука.
Услышав о нападении, я решила, что началась накарканная Лазарусом буря. Однако это был лишь один из ее предвестников. Расследование поручили не нам, так как покушением заинтересовались сверху – сам Контролер Хемминг решил проверить обстановку в нашем городе.