Единственный
Шрифт:
— Это скорее политика, чем что-либо другое. Новый начальник полиции все усложняет.
Вижу, что политическая паутина вот-вот раскроется. Я не играю в эти игры. Это не моя специальность.
— Тогда почему вы здесь? — если здесь нет людей, в моем присутствии нет необходимости.
— Я хочу, чтобы ты сказал мне, что не придешь за ними.
— Я не знаю, где они. — Теперь, когда Энджел в моем распоряжении, мне наплевать на брата или девушку. Не поймите меня неправильно, я был бы не прочь убить любого из них, если бы представилась такая
— Прямо сейчас. — Приму это как комплимент. Конечно, я мог бы раздобыть информацию, но если Маттео спрятал их, это было бы не так просто. Нет, они приносят работу прямо ко мне на порог.
Ждать. Это поражает меня.
— Ты их отпускаешь.
— Да.
— Ты знаешь, на что они способны.
— Зеро проинформировал меня.
Конечно, он так и сделал. Я попросил этого умного маленького засранца побольше разузнать о них.
— Ты позволишь этим двоим разгуливать по улицам. Люди погибнут. — Молодые девушки. Это в их вкусе.
— Когда это смерть беспокоила тебя, Черч?
Смерть не беспокоила меня уже очень долгое время. Но это было близко к Ангелу. Вот тогда-то это и начало влиять на меня.
— А что насчет Николая?
Он захочет крови. Уверен, он считает, что они оба сейчас заперты в подвале и ждут, когда он придет сюда позже. Он просто слишком сосредоточен на своей женщине, чтобы беспокоиться об этом, но в какой-то момент он выйдет на воздух. Когда он это сделает, он захочет, чтобы эти два мерзких человека заплатили за то, что они сделали с его девушкой. Не уверен, как, черт возьми, Маттео собирается это исправить, если отпустит их.
— Я разберусь с Николаем.
— Оставлю все как есть, — соглашаюсь я. — Пока.
— Хорошо. — Маттео ухмыляется. — Уверен, что скоро ты получишь от них свои признания. — Хмыкаю в ответ. — Не грусти. — Грустить? О чем, черт возьми, он говорит? — Сэл скоро будет здесь, у него будет кое-какая работа. — Ах, нет, я не горю желанием работать. Мне нужно вернуться к Энджел. — Выясни его грехи, и мы поквитаемся за дочь сенатора.
— Хорошо. — Я бы сделал это в любом случае. В конце концов, это то, чем я занимаюсь.
— Возможно, это не так просто, как ты думаешь. — От этого у меня волосы встают дыбом. — Оставь его в живых и без видимых следов на случай, если мне понадобится вернуться за ним.
С этими словами Маттео ушел. Через несколько мгновений подъезжает Сэл. Я подхожу к фургону и открываю задние дверцы, чтобы посмотреть, чья это удачная ночь.
— Ебать меня.
Глава 6
Энджел
Я вскрикиваю и вскакиваю. В ту же секунду, как это делаю, уже знаю, что просыпаюсь от кошмара.
— Ангел.
Руки обхватывают мои щеки. Я делаю глубокий вдох, забыв, где нахожусь. Почему его прикосновения такие нежные? У него грубые руки, но мне это даже нравится. Встречаюсь взглядом с глазами Авеля.
— Я в порядке, — успокаиваю его. По какой-то причине задаюсь вопросом, стоит ли мне задавать ему тот же вопрос. Но не делаю этого. Я бесстыдно гадаю, поцелует ли он меня снова. Это будет уже в третий раз. Но он этого не делает. Его руки опускаются, и он отступает назад.
— Я же сказал тебе спать в кровати.
— Должно быть, заснула за просмотром телевизора.
— Я иду в душ. — С этими словами он поворачивается и направляется в ванную.
Мне приходится бороться с желанием засыпать его миллионом вопросов. Помню, что так поступала вторая жена моего отца, и он сходил с ума из-за нее.
Как долго его не было? У меня нет возможности проверить время. Не похоже, что уже утро. Я все еще хочу спать, но теперь мои мысли начинают лихорадочно работать. Авель вышел из дома, и первое, что он собирается сделать, — это принять душ. Почти уверена, что знаю, что это значит. Помню, как несколько раз моя мачеха кричала на моего отца за то, что он принимал душ, когда возвращался домой. Она разражалась тирадами о том, что он был с другими женщинами и ему нужно было избавиться от их запаха.
Это странно, что я испытываю странное чувство ревности? Что за чертовщина? Имею в виду, что он поцеловал меня, так что это не так уж и необычно. И это был мой первый поцелуй. Я поджимаю под себя ноги, гадая, не там ли он был. Черт возьми, насколько я знаю, у Авеля совсем другая жизнь. На самом деле я ничего о нем не знаю. У него могла бы быть жена с парой детей, если уж на то пошло.
У меня внутри все переворачивается при мысли о том, что он принадлежит кому-то другому. Вскакиваю, проверяя, как там котенок, который все еще дремлет. Беру с изножья кровати плед и подтягиваю его к дивану, чтобы лечь.
Два поцелуя! Два поцелуя, а я ничего о нем не знаю. Поворачиваюсь спиной к комнате и пытаюсь уснуть.
— Ах! — вскрикиваю, когда меня поднимают с дивана. — Что ты делаешь?
— Я говорил тебе о кровати. — Он усаживает меня на нее.
Смотрю на его обнаженную грудь. На которой больше, чем несколько шрамов. Мои пальцы так и чешутся прикоснуться к нему.
— Ну, ты мне не начальник. — Вот так. Я сказала ему. Начинаю вставать, но он кладет руку мне на плечо.
— Останься.
В его тоне звучит холодная решительность, которая заставляет меня застыть на месте. Полагаю, в этом и был весь смысл. Кажется, впервые чувствую настоящую тревогу. Смотрю в темные глаза Авеля, понимая, что этот мужчина, вероятно, способен на такое, с чем мой разум никогда бы не справился.
Отодвигаюсь, пока не оказываюсь на другой стороне кровати. Снова ложусь, но уже спиной к нему. Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не оглянуться через плечо и не посмотреть, что он делает. Я не слышала, как он вышел из ванной, так что неизвестно, стоит ли он все еще по другую сторону кровати.