Единственный
Шрифт:
— Ты собираешься причинить мне боль?
Ненавижу, когда она задает мне этот вопрос. Причинять ей боль — это последнее, что я бы хотел сделать. Я хотел сохранить ее навсегда. Думаю, она единственная, кто может починить тот выключатель, который она включила внутри меня. Только это еще сильнее, чем когда-либо.
— Я не хочу причинять тебе боль.
Она вздрагивает.
— Ну, тогда не надо? — это прозвучало как вопрос.
Сегодня Энджел стала более дерзкой. Обычно она довольно пассивна. Вот почему ей было бы полезно, если бы я был рядом. У меня не было другого выбора, кроме как взять ее, правда. Имею в виду,
— Я постараюсь этого не делать. — Это лучшее, что я могу сказать.
У меня нет намерения причинять ей вред, но боль может выйти за рамки простого физического дискомфорта. У меня сильное предчувствие, что еще до конца вечера я буду играть с ее братом-близнецом. Все его грехи будут истекать кровью на полу моего склада.
— Это из-за моего отца? Что-то случилось? Как ты прошел через ворота? Кто кричал? Это была Райли? — Энджел начинает задавать один вопрос за другим. Ее щеки краснеют с каждой секундой, что придает ей привлекательный румянец. Я качаю головой. Хорошенькая? Это слово мне незнакомо в моем мире. Честно говоря, не думаю, что когда-либо думал так о женщине раньше. Я не думаю о них и точка. Она действительно оказала на меня большое влияние. — Это из-за моего отца, верно?!— она вскидывает руки.
Я хмыкаю.
— Я так и знала! Он в опасности? Ты отведешь меня к нему? — Энджел сцепляет руки перед собой.
— Ты бы волновалась, если бы он был в опасности?
Ее дерзкий носик-пуговка морщится от моего вопроса.
— Что? — Энджел качает головой. — Ты отведешь меня к нему?
— Нет.
Она открывает и закрывает рот.
— Потому что это подвергло бы меня опасности?
— Да, — честно отвечаю я. Не то чтобы я всегда так поступал. Просто не думаю, что мы думаем об одной и той же опасности. Я считаю, что ее отец представляет угрозу для всех, кто находится рядом с ним.
Он опасный человек. Гораздо опаснее, чем я, честно говоря. Он идет по жизни вместе со всеми, заставляя их поверить, что он благородный человек. Настолько, что даже добился избрания в Сенат. Волк в овечьей шкуре. Худший из людей.
По крайней мере, со мной вы можете предвидеть, что произойдет. Я не пытаюсь никого обмануть. Совсем наоборот. Ее отцу нельзя доверять. Никому нельзя, когда дело касается ее безопасности. Даже мне. Но, как уже говорил, я не хочу причинять ей физическую боль, я просто не хочу ее отпускать.
— О, — Энджел аккуратно складывает руки на коленях. Сегодня ее ногти покрашены в нежно-фиолетовый цвет. Заметил, что она меняет цвет каждые несколько дней. Я позаботился о том, чтобы подготовиться. У меня дома ее ждут самые разные цвета. — Куда мы едем?
— В безопасное место.
Хочу сказать ей, что мы едем домой, но даже я понимаю, что это звучит безумно.
Глава 2
Энджел
Я немного успокоилась, но мое сердце все еще колотится. Не уверена, из-за того ли, что меня похитили из дома, когда я спала, или из-за того, что мужчина рядом со мной, должно быть, самый устрашающий из всех, кого я когда-либо видела. Не говоря уже о том, что он еще и очень сексуальный. Но мне нужно сосредоточиться.
— А как же Райли? — я потираю ладонями бедра, осознавая, что на мне пижамные шорты с плюшевыми мишками. Если он меня не убьет, я могу умереть от смущения или выброситься из мчащегося автомобиля. Не то чтобы я могла открыть дверь. Я, по сути, обречена.
— С Николаем.
— Ох. — Когда я отключилась на диване во время просмотра реалити-шоу, со мной была моя новая подруга и партнер-любитель романтических новел. Проснулась от того, что человек-халк поднял меня с дивана, как будто я ничего не весила.
— Подожди, он заходил ко мне?
—Райли с ним. — Ответы Халка короткие и по существу. Именно тогда он решает ответить на один из моих вопросов.
Я испытываю облегчение, зная, что она у Николая. Никто не позаботится о Райли лучше, чем ее парень. Николай чуть не задушил девушку моего брата за то, что она трогала Райли и пыталась ее запугать. Кому-то это может показаться безумием, но мне показалось, что в этом есть что-то милое, в каком-то странном смысле. Бекки, девушка моего брата, — наихудшая из девчонок. Не понимаю, как мой брат с ней справляется. Честно говоря, он ненамного лучше, когда дело доходит до вежливого обращения с людьми.
— Ты не похож на обычного охранника моего отца.
Обычно все они носят модные костюмы с наушниками. Они могли бы работать агентами ФБР. Полагаю, что некоторые из них в прошлом служили агентами ФБР. Во всяком случае, этот здоровяк вполне мог бы сойти за одного из тех мужчин, которым, как я видела, мой отец позволял приходить и уходить поздно ночью, когда я должна была быть в постели. Он часто проводит небольшие совещания в своем втором кабинете на первом этаже. Не знаю, зачем ему два кабинета. Ну, три, если считать тот, которого нет в нашем доме. Два в одном доме, кажется, многовато, но я держу эти мысли при себе.
— Я не охранник.
Он снова дает уклончивые ответы. Разочарованно выдыхаю. По крайней мере, мои вопросы его, похоже, не раздражают. У меня вошло в привычку болтать без умолку, когда чувствую себя не в своей тарелке. Я пыталась это преодолеть. Это бесконечно раздражает моего отца и брата.
— Здесь где-то поблизости тоже есть безопасное место? — спрашиваю я, когда он съезжает с шоссе и въезжает в район, где есть только склады. Это выглядит не очень безопасно, но, опять же, я оставляю эту мысль при себе. Очевидно, что он здесь профессионал и хорошо справляется со своей работой.
— Да, — кряхтит он.
Я пытаюсь следить за тем, куда мы едем, но здания такие высокие, а он петляет по пустым улицам, которые быстро темнеют, словно по лабиринту, который он мог бы пройти с закрытыми глазами.
— Кажется, я снова начинаю бояться, — выпаливаю я. Мне следовало держать это при себе. Мне нужно быть хладнокровной и спокойной, чтобы, если захочу сбежать, когда он откроет дверь, он этого не заметил.
— Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом с тобой.
— Потому что ты будешь защищать меня? — бросаю на него быстрый взгляд. Один из уличных фонарей, под которым мы проезжаем, на секунду освещает его лицо, и я вижу тонкий шрам на шее. Он не типичный красавец, но в нем есть что-то привлекательное. Знаю, смешно думать об этом прямо сейчас, но ничего не могу с собой поделать.