Единственный
Шрифт:
— Да. — Чтобы не протянуть руку и не дотронуться до его шрама, как маленькая чудачка, я сжимаю ладони в кулаки. — Не бойся, — приказывает он, и одна из его массивных ладоней опускается на мои сжатые в кулаки ладони, лежащие на коленях, легко накрывая их. Господи, этот мужчина действительно большой. Его прикосновение неожиданно успокаивает меня. Я этого не ожидала.
— Довольно сложно не бояться, когда не знаешь, что происходит. — Я украдкой смотрю на него, чтобы понять, собирается ли он на этот раз сказать мне что-то большее, чем несколько слов.
— Могу это понять, —
— И?
— И? — повторяет он.
— Тебе следует сказать что-то вроде: «Я могу это понять, но...», а затем объяснить, почему я не должна бояться.
— Я объяснил. —
Я моргаю, пытаясь понять, что он имеет в виду. Мистер Халк убирает лапу с моих рук, чтобы достать свой телефон.
— О! — меня осеняет. Достаю воображаемый пистолет и стреляю в него. — Точно, потому что ты рядом со мной.
О, боже мой. Быстро опускаю пистолет. Я действительно только что выстрелила в него из воздушного пистолета? Сейчас на самом деле хочу выброситься из этой машины. В этот момент он, должно быть, думает, что я самая большая идиотка в мире.
Он подъезжает к металлическому забору высотой в пару этажей с гигантскими воротами. В верхней части ворот причудливым узором уложена колючая проволока, украшенная гигантскими шипами. Ворота распахиваются, чтобы мы могли проехать.
— Это похоже на тюремную ограду.
— Никого не впускать и не выпускать. — Он бросает на меня взгляд. — Пока я не разрешу.
— Правильно. — Я откидываюсь на спинку сиденья. От этого мне должно стать лучше или хуже? — Не похоже, что я смогу выйти, — говорю это, пытаясь оценить его реакцию.
— Только не с воздушным пистолетом.
Я фыркаю от смеха, но быстро прикрываю рот руками. И все же улыбаюсь, прикрываясь.
— Видишь? Это было так сложно? Все, что от тебя требуется, — это рассказать небольшую шутку. Это поможет кому-нибудь расслабиться.
— Обычно я не хочу успокаивать людей.
— Да, потому что ты как телохранитель.
— Конечно.
Хмурю брови.
— Звучит не очень-то уверено. — Этот человек сбивает с толку.
— Не очень уверено? — теперь это он с озадаченным выражением лица.
— Я сказала «как телохранитель», и ты сказал «конечно», но это прозвучало не так, как будто ты действительно был согласен.
— Никогда не был телохранителем.
— Правильно. — Киваю. — Подожди, ты не он? — у меня такое чувство, что мы постоянно ходим по кругу. Для тех, у кого не хватает слов, мы, кажется, ходим вокруг да около. Я до сих пор понятия не имею, что происходит.
— Нет.
— Значит, ты, — я показываю на свое тело, — не охраняешь меня?
На этот раз, когда он смотрит на меня, его взгляд блуждает вверх-вниз. Вероятно, он заметил мою дурацкую пижаму с плюшевым мишкой. Ну, это глупо только сейчас, потому что я надела ее перед этим чертовски красивым, брутальным мужчиной. Вчера она мне нравилась, но никто, кроме меня, не видел меня в ней раньше. Кроме моей новой лучшей подруги, и она сказала, что пижама милая.
— Я не просто охраняю тебя.
Что, черт возьми, это должно означать? Гигантская
Это не кажется безопасным. На самом деле, это, скорее всего, дом с привидениями. Не то чтобы я когда-либо была в них, потому что я полная трусиха. Все детство брат любил подшучивать надо мной. Это доставляло ему огромную радость, а меня заставляло кричать от ужаса.
Мистер Халк заезжает на склад. Единственный свет исходит от фар, когда за нами закрывается дверь.
— Ах, я, наверное, снова начинаю бояться, — признаюсь я.
— Ангел, позволь... — что-то тяжело ударяется о капот машины, прерывая Человека-Халка, и я испускаю крик, который, вероятно, только что разбудил всех призраков в этом здании, предупредив их о появлении новой жертвы.
Глава 3
Черч
Впервые за чертовски долгое время крик пронзает меня насквозь. Обычно я не обращаю на него особого внимания. На самом деле, даже могу не обращать на них внимания. Не в этот раз. Только не на нее. У входа на склад начинает мигать свет.
— Энджел, — пытаюсь успокоить ее, но знаю, что у меня ничего не получается. Я не знаю, как успокоить человека. Всю свою жизнь занимался противоположным: пытался вселить в него страх, не говоря уже о том, чтобы успокоить. Отстегиваю ее ремень безопасности, надеясь, что, может быть, это поможет. Но нет. Сжимаю ее драгоценное личико в ладонях, чтобы она посмотрела мне в глаза. — Ты в безопасности.
Она держит меня за запястье, не пытаясь отнять мои руки, на ее лице все еще отражен ужас. Крики — это миллион маленьких ранений в ту душу, которая, возможно, осталась во мне. Не знаю, что на меня нашло, но я должен заставить ее перестать кричать. Чувствую, что начинаю терять контроль над собой из-за этого звука.
Я прижимаюсь губами к ее губам. В ту же секунду, как это делаю, все прекращается. У нее вырывается тихий вздох. Я крепко прижимаюсь губами к ее губам. Ее губы нежнее, чем я мог себе представить. Все в ней такое чертовски нежное. Я мог бы утонуть в ней и потеряться навсегда.
Взгляд Энджел смягчается. Ужас исчезает, когда она наклоняется ко мне еще ближе. Ища утешения? Не знаю, но я не хочу, чтобы она когда-нибудь останавливалась. Громкое мяуканье заставляет ее слегка подпрыгнуть, и ее губы отрываются от моих.
Этот чертов кот. Я должен был догадаться, что держать его при себе будет плохой идеей. Не уверен, почему это сделал, но я делаю много вещей, которые мне не следовало бы совершать. Не то чтобы я собирался останавливать некоторые из них.
— Думаю, со мной все в порядке, — шепчет она. Не уверен, кого она пытается успокоить в этот момент — себя или меня.
— Ты уверена?
Если нет, я мог бы поцеловать ее еще раз. Это было довольно приятно. Мне не нравится вторгаться в чье-то личное пространство, но это часто связано с работой. С Энджел мне нравится все. От нее даже пахнет приятно.