Единственный
Шрифт:
— Авель, — шепчет Энджел мое имя.
Знаю, что она все еще спит, ее дыхание не изменилось. Странное чувство наполняет мою грудь. Она знает меня всего один день, а уже произносит мое имя во сне. Это должно что-то значить, не так ли? Я никогда ни с кем не делил постель, так что понятия не имею.
Я крепко держу руки на ее бедрах, не отпуская. Она продолжает пытаться прижаться киской к моему члену. Я уже с трудом сдерживаюсь. У меня слюнки текут от желания попробовать ее на вкус. До нее я никогда не понимал привлекательности орального секса. Это звучало так отвратительно. Сейчас, черт возьми, это все, о
— О, — Энджел издает еще один стон, ее губы касаются моей шеи.
Я закрываю глаза. Она снова пытается пошевелить бедрами. Я ослабляю хватку, опасаясь, что на ее нежной, как лепестки, коже могут остаться синяки. Прижимаю их к бокам, мое сердце бешено колотится, когда ее киска двигается вверх-вниз по моему члену.
«Держи свои руки при себе», — напоминаю себе снова и снова, пытаясь сохранить контроль. Я на волосок от того, чтобы потерять самообладание. Начиная с того, чтобы сорвать с нее трусики и входить в нее, пока она не кончит на мой член.
— Да. — Ее бедра начинают двигаться быстрее.
Я стискиваю зубы, когда чувствую, что мои боксеры становятся влажными. Конечно, мой член сейчас как чертов кран, но это все из-за нее.
Я издаю стон, и он вырывается из моей груди. Ее сладкий аромат наполняет мои чувства, вызывая желание по всему телу. Я должен прекратить это, но я не порядочный человек. Единственный раз, когда я буду с ангелом, это здесь и сейчас.
Она издает тихий вздох. Все ее тело замирает. Мой гребаный стон, должно быть, разбудил ее. Она замирает на долгое мгновение. Думаю, что она снова заснет, но затем Энджел внезапно вскакивает, все еще оседлав меня. Ее руки опускаются мне на грудь.
Зная, что темнота пугает ее, включаю приглушенный свет, чтобы она могла вспомнить, где находится.
— Энджел. — Пытаюсь произнести это мягко, но из-за приглушенного света получается грубовато. Черт, она так прекрасна рядом со мной. Вижу ее дерзкие соски сквозь тонкую ткань топа. Ее щеки порозовели от возбуждения. Мои окровавленные руки не заслуживают того, чтобы прикасаться к такому неземному созданию, но в данный момент я сильно сомневаюсь, что это меня остановит.
— Авель, — шепчет она в ответ. — Я, ох... — она оглядывается по сторонам, а затем опускает взгляд себе между ног. Не могу не проследить за ее взглядом. — О, боже мой. — Я собираюсь извиниться за то, что мой член уткнулся в ее влагалище, но она опережает меня, не давая вымолвить ни слова. — Я это сделала? — Энджел прижимает ладони к щекам. Я понимаю, что она говорит о мокром пятне на нас обоих, а не о моем члене.
— Энджел. — Тянусь к ней, но она отползает назад. — Не надо, — рычу я. Все мое тело напрягается.
— Мне жаль. — Она спрыгивает с кровати.
Я пытаюсь предупредить ее, но она поворачивается и убегает. Даже не уверен, куда именно, потому что далеко она не уходит. Я обхватываю ее за талию и притягиваю к себе, отбрасывая на середину кровати. В ту же секунду, как она приземляется, я оказываюсь над ней, снова удерживая ее руки над головой. Ее глаза расширяются.
— Я же говорил тебе не убегать от меня. —
— Прости, — повторяет она, закрывая глаза.
И снова, повинуясь инстинкту, я двигаюсь, наклоняюсь, прижимаясь губами к одному веку, затем к другому, желая, чтобы она открыла их. У нее мягкие и милые глаза, в них столько жизни и тепла.
— Извиняйся только за то, что убежала от меня.
Ее глаза распахиваются.
— Мне так неловко, — шепчет Энджел. Ее щеки становятся еще розовее.
— Почему?
— Я терлась о тебя, а затем сбежала... — она замолкает.
— Почему ты должна извиняться за это?
Полагаю, я бы разозлился, если бы кто-то другой поступил так со мной, но никто никогда не подошел бы так близко, не умерев первым. Но она — не кто-то другой.
— Не знаю. Это... — она прикусывает нижнюю губу.
— Ангел, я лежал тихо, чтобы не разбудить тебя, чтобы ты продолжала тереться своей маленькой горячей киской о мой член.
— О, боже мой. — Энджел пытается опустить руки, я уверен, что она прикроет лицо, но не позволяю ей. — Ты весь в этом.
Хочу прижаться к ней всем телом, но не думаю, что она захочет это слышать.
— Можно мне попробовать? — ее губы приоткрываются, и она тихо вздыхает. — Пожалуйста. — Незнакомая неуверенность наполняет меня. Прошлой ночью я подумал, что она, возможно, хочет большего, но теперь, когда она проснулась, ее мнение, возможно, изменилось. Собираюсь отпустить ее из своих объятий, не от себя, — но она кивает головой. — Слова. — Я хочу услышать, как она это скажет.
— Я бы... — она облизывает губы, — я просто немного стесняюсь. Это что-то новенькое для меня.
— Это объединяет нас двоих, — говорю я ей, накрывая ее губы поцелуем, прежде чем она успеет передумать.
Глава 8
Энджел
Я стону, уткнувшись в губы Авеля. Требуется секунда, чтобы до меня дошли его слова, но я теряю ход мыслей, когда его рот перемещается к моей челюсти, покрывая поцелуями ее, а затем шею. Все мое тело наполняется новыми ощущениями, о которых я читала только в любовных романах.
— О, — стону, запуская пальцы в его короткие волосы.
Это так чертовски приятно. Я подтягиваю ноги, мои бедра хотят двигаться. Клянусь, я не контролирую свое тело. Когда дело касается Авеля, оно внезапно обретает самостоятельность.
Рот Авеля продолжает свое путешествие, опускаясь ниже, в то время как его руки задирают мою футболку. Одной рукой он обхватывает мою грудь, его язык обводит мой набухший сосок, прежде чем взять его в рот. Он несколько раз дергает за него, прежде чем высвободить, а затем переходит на другую сторону, уделяя второму такое же внимание. Мои бедра пытаются оторваться от кровати, но из-за веса Авеля это не удается.
— Ты такая чертовски мягкая.
— А ты твердый и грубый.
Я позволяю своей руке выскользнуть из его волос и провести по щеке. У меня сложилось впечатление, что Авель в своей жизни не испытывал особой нежности. Я могла бы подарить ему её. Может, у меня и нет опыта в других областях, но это то, что я могу для него сделать.