Джастин
Шрифт:
— Только денег нет, — резюмировал Джастин. — Тут указана немаленькая сумма.
— Да, — Джереми сидел с открытым ртом, но не решался продолжить.
— Ты мне не продюсером предлагаешь стать, а инвестором.
— Решаешь ты. Не хочешь принимать участие в организации, мы наймем продюсера. Но эта сделка принесет тебе прибыль. Мы не только вернем всю сумму, но и будем делить с тобой прибыль: 50 на 50.
Джереми встал и прошелся пару метров от двери до двери разминая плечи и шею. Вернулся и продолжил:
— Наши песни станут хитами. Вот только прошу тебя Джасти, инвестируй
— Конечно, я в вас верю! — Джастин бросил бизнес-план на стол, — Когда нужны деньги?
— Сейчас, сегодня уже нужны, — Джереми краснел и улыбался.
— Серьезно, Джерри? Ты можешь подождать несколько месяцев?
— Мы уже заключили договор со студией, купили билеты в Нью-Йорк. Но сегодня нам отказали в кредите. Не знаю, что сказать Брайтону, он заинтересовался нашей музыкой, а вместе с ним еще парочка влиятельных людей. Нас ждут. Ты понимаешь, что я не зря говорю — это шанс. Мы уже выиграли в лотерею, вот только билет еще не купили. И если не купим в ближайшие дни — наш выигрыш уплывет, помашет ручкой. А в старости, когда ты мне будешь пенсию выдавать, я тебе скажу: а помнишь, я музыкой баловался в молодости, вот дурной был, лучше на работу пошел бы.
Джастин смотрел на пол, постукивая пальцем по столу. Катя вдавилась, слилась с бесформенным пуфом. Напряглась, боясь пропустить слово. Ей казалось, что Джереми — знаменитый певец, кумир всего мира, заряжающий энергетикой стадионы, вернулся в прошлое на один час, чтобы попросить друга сделать всё правильно и не поменять будущее.
Джереми складывал журналы на столике в ожидании. На столе уже высилась полуметровая стопка, когда Джастин ответил:
— Почему бы и нет, проект беспроигрышный. Но есть условие.
— Всё что пожелаешь.
— Вытащи меня как-то на сцену спеть с тобой.
— Идёт.
Когда они сели в машину у Джастина от улыбки не осталось и следа. Одной рукой он выруливал с парковки, другой прижимал телефон к уху.
— Спишь? — спросил он у невидимого собеседника. — Ты уже разговаривал с Андервуд?
В трубку что-то отвечали.
— Не надо, отмени. У меня изменились обстоятельства. Я не буду покупать долю.
Джастин кинул телефон и резко прибавил скорость. Он разгонялся быстрее и быстрее, пока резко не встал перед красным светофором. Шины неприятно взвизгнули, Катю подкинуло в кресле, и она схватилась за ручку. Джастин выставил перед ее грудью ладонь. Включился зеленый. Снова разгон и резкий тормоз перед следующим светофором. Дальше он ехал спокойнее.
Дома Джастин молниеносно принял душ и лёг в постель, накрывшись с головой одеялом. Катя долго стояла под душем, переключая обжигающую кожу воду: то ледяную, то горячую.
29. Школьные годы
Они пришли в школу за пять минут до начала уроков. В аудитории было шумно, ученики рассредоточились по кучкам, парам или одиноко сидели за партами. Никто не обратил
— Вот тут я сижу. — Джереми кинул вещи на парту и оглядел кабинет в поисках свободного места для друга.
Джастин подошёл к следующей парте, сгрёб учебники и тетрадь, что там лежали, и положил их под носом ученика, сидевшего в левом ряду. Тот отпрянул с возмущением от чужих вещей. Джастин повернулся к нему спиной, сел за парту.
Джереми покачал головой с удивлением: во даёт! и сел перед Джастином на своё место. Вытащив принадлежности для урока, он повернулся к другу с учебником.
— Мы сейчас квадратичные функции изучаем.
— А мы прошли уже.
— Что за дерьмо? — К ним направлялся подросток, похожий на маленького бодибилдера. Толстые, словно накачанные плечи выпирали в стороны, обруч шеи стягивал лицо-бочонок. — А ну, брысь! Это мое место.
— Твое было, пока меня не было.
Бодибилдер оторопело смотрел на Джастина, а у того всё шире и шире растягивалась улыбка. По багровому лицу толстяка было видно, что он мечтает вцепиться в горло своему визави, стянуть его с занятого места и хорошенько отхлестать его телом соседние парты. Силы позволяли. Но парень сдержался, точка кипения прошла.
— Ты новенький? — Он расслабил кулаки, — Добро пожаловать в райскую жизнь. Я тебе устрою.
Обмякший бодибилдер взял свои вещи, которые ему протягивал одноклассник, и сел на заднюю парту.
В школе Джастина невзлюбили. Да и он словно отчаянно добивался ненависти, молил об должном отпоре, гнул палку с бешенной силой — а та всё не трескала: над каждым насмехался, злословил, коверкал имена, обзывал, обижал, доводил до слез. Когда он шел, все расступались, так как шагал он всегда напролом, отталкивал студентов, что стояли у него на пути, наступал на ноги.
Как-то девочка по имени Аврелия принесла в класс по биологии белого кролика в клетке. Изучали они строение человеческого тела, поэтому присутствие животного на уроке не было оправдано. Но Аврелии можно, девочка недавно потеряла мать и ее все жалели. Она стояла, прижимая к себе коричневыми ручками белое пушистое создание, студенты окружили ее и гладили умилительное животное. Джастин тоже подошел и тоже погладил. Затем, спросив разрешения, взял кролика на руки. Аврелия, сбитая с толку неожиданной вежливостью гадкого одноклассника, передала ему своего любимца и растроганно наблюдала как тот не только гладит его, но и прижимает нежно губы к его холке.
Джастин подошел к окну, и поднял кролика, разглядывая его на свету. В следующую секунду он распахнул окно и вышвырнул на улицу зверя. В кабинете поднялся шум, дети подбежали к окну и стали выглядывать со второго этажа бедное животное, некоторые кинулись на поиски. Аврелия громко рыдала.
Кролика не нашли, Джастина отстранили от занятий на неделю. И даже Джереми с ним не разговаривал несколько дней. Впрочем, не общался он не из-за поступка Джастина, а из-за того, что на вопрос: “зачем ты это сделал”, Джастин отвечал молчанием. “Ну, молчишь — молчи, и я с тобой разговаривать тогда не буду,” — сказал Джереми, но хватило его только на два дня.