Джаггер
Шрифт:
Очищает волосы без лишней суеты!
– Что, черт возьми, это означает?
Он не понимал. Если это средство поможет убрать кровь с его волос, то все в порядке.
Он подставил голову под струю, и его волосы, намокнув, опали на лицо. Вода хлестала по коже на голове, доставляя приятные ощущения и одновременно усиливая боль.
Он мылся осторожно, но в спешке. Через пять минут он уже выбрался из ванны и стоял на коврике, вытираясь полотенцем, которое он обнаружил висящим на вешалке.
Он
Взяв большую расческу Терезы, он провел ею по своим длинным волосам. Расческа продвигалась без особых усилий. Пока он расчесывал волосы, он рассматривал их в зеркале и заметил, что они стали блестеть в свете ламп над зеркалом.
Выглядят замечательно... здоровыми.
И он не суетился, как и было написано на бутылочке.
Когда он все закончил, то повесил полотенце на держатель для штор, чтобы оно высохло. Затем он подошел к двери и тихонько открыл ее.
Он высунул голову наружу. Пар вырвался наружу, обдав его лицо теплым влажным бризом. Он повернул голову в одну сторону. Терезы не было видно. Он посмотрел в другую сторону и подпрыгнул.
Напротив него стояла голая Тереза и протягивала ему банку "Kолы".
– Хочешь выпить?
– Черт возьми, Тереза!
– oн прислонился спиной к дверной коробке, положив руку на сердце.
– Ты напугала меня до смерти!
Тереза притворно надулась.
– Я захотела пи-пи.
Сердце бешено колотилось, Клейтон тяжело дышал. Он взял "Kолу", мельком взглянув на ее великолепное тело. Он действительно хотел пить и был рад, что она предложила.
– Спасибо, - пробормотал он.
Она наклонилась вперед, принюхалась.
– От кого-то пахнет знойной женщиной.
Клейтон закрыл глаза и вздохнул. Он услышал смех Терезы и открыв глаза, увидел белые зубы в ее широкой улыбке. Он тоже улыбнулся.
Он откупорил банку и поднес ее ко рту, отпив пару больших глотков. Содовая обожгла ему горло, но была холодной и приятной на вкус.
Он опустил банку, тихонько отрыгнул и облегченно вздохнул.
– Тебе понравилось?
– спросила она.
– В самый раз.
– Жаль, что ты уже закончил. Я собиралась присоединиться к тебе.
– Да, но... я уже собирался уходить.
Веселье мгновенно сошло с ее лица.
– Уходишь? Куда ты собрался?
Когда он лежал в постели с прильнувшей к нему Терезой и уже почти засыпал, внезапно в его голове возник образ его черепа, набитого собачьим дерьмом, как, предположительно, был набит череп Ральфа. От увиденного он испытал шок и лишился покоя. Он принялся обдумывать возможные варианты. И он снова пришел к выводу, что у него их нет.
У него не было богатых родственников, у которых он мог бы занять денег, и он не собирался начинать грабить винные магазины в надежде собрать достаточно денег. Реально, все, что ему оставалось, - завести
И собака должна быть обязательно хорошей.
– Я собираюсь поехать в Клэнси, - сказал он.
Тереза скривилась.
– Ты, наверное, сошел с ума.
– Нет. Всего лишь вишу на конце своей веревки.
– Зачем ты туда едешь?
– Повидаться с парнем насчет собаки.
* * *
Брикстон по сравнению с Клэнси был похож на Париж. Большая часть небольшого городка была заселена малоимущими. В отсутствие должного финансирования дороги не поддерживались в надлежащем состоянии, и трещины, замазанные гудроном, простирались по ним, как черные варикозные вены. Ямы на дорогах выглядели как прыщи, из-за их наличия Тереза едва не слетела с дороги, пытаясь не угодить в одну из них.
Клейтон не хотел, чтобы она ехала сюда, и теперь, когда она оказалась здесь, она сама пожалела, что поехала.
Она нажала на кнопку автоматического запирания двери. Никакого громкого щелчка не последовало, значит, они были заблокированы.
– Двери заблокированы, - подтвердил Клейтон.
– Я хотела убедиться.
– Ты уже третий раз убеждаешься, - сказал он.
– И, вероятно, не последний.
Тереза посмотрела в окно. Невзрачные, запущенные дома располагались вплотную друг к другу, их разделяла лишь узкая дорожка во дворе. Все подворья выглядели так, будто их соединили в одну длинную линию. Перед некоторыми из них возвышались ржавые заборы, но большинство дворов не имели таких ограждений.
Когда Тереза огляделась по сторонам, она почувствовала, что ее легкие сжались, и ей стало трудно дышать.
Они подъехали к знаку "Стоп".
Она притормозила и сбросила скорость. Не успела она полностью остановиться, как к ее окну подкатил мужчина в коричневой майке и штанах с дырками.
– О, черт, - задыхаясь, сказала Тереза.
Клейтон наклонился к ней.
– О, не волнуйся. Это всего лишь Роско. Он безобидный.
Но мужчина не выглядел таковым.
У него были выпученные глаза, которые смотрели на окружающих с яростью. Волосы песочного цвета торчали вверх в виде шипов на ровных и гладких участках кожи, словно он намазал гелем только эти места.
– Эй!
– закричал он в окно.
– Эй!
Тереза отъехала. Она посмотрела в зеркало заднего вида и увидела его, стоявшего на дороге с вытянутыми руками. Он кричал что-то, чего она не могла понять.
– Мы уже приехали?
– спросила она.
– Да, - Клейтон указал рукой на дорогу слева от Терезы.
– Вон там. Видишь белый дом?
Тереза увидела дом. Он находился на небольшом холме. Под углом вверх, почти до самого дома, тянулась подъездная дорожка, на которой стояло несколько старых машин.