Дюна
Шрифт:
Мейпс подошла к голове.
— Такую голову носил на своих плечах громадный зверь, — сказала она и нагнулась, — должно быть, сперва придется счистить вот это, не так ли, миледи?
— Нет.
— Но здесь же грязь на рогах.
— Это не грязь, Мейпс. Это кровь отца нашего герцога. Эти рога обрызгали прозрачным фиксирующим составом через несколько часов после того, как этот зверь убил старого герцога.
Мейпс выпрямилась.
— Ах, так, — сказала она.
— Это просто кровь, — сказала Джессика, — Засохшая.
— Вы думаете, меня обеспокоила кровь? — спросила Мейпс. — Я из пустыни и видела достаточно крови.
— Я… заметила это, — согласилась Джессика.
— В том числе и собственной, — добавила Мейпс. — Куда больше, чем от вашего крошечного пореза.
— Было бы лучше, если бы я разрезала глубже?
— Ах, нет! Воды тела и так слишком мало, чтобы попусту выпускать ее в воздух. Вы поступили правильно.
Джессика, следя за тоном и словами, подметила глубокий подтекст в словах «вода тела». Вновь ее охватило уныние при мысли о важности воды на Арракисе.
— Как следует разместить эту прелесть на стенах зала, миледи? — спросила Мейпс.
«Практичная женщина», — подумала Джессика и сказала:
— На твое усмотрение, Мейпс. Большой разницы нет.
— Как вам угодно, миледи, — Мейпс нагнулась, начала снимать остатки упаковки и холста с головы.
— Ты убил старого герцога? Надо же! — нараспев сказала она.
— Прислать грузчика в помощь тебе? — спросила Джессика.
— Я управлюсь, миледи.
«Да, она управится, — подумала Джессика. — Это в ней заметно, в этой фрименке, — привычка управляться самостоятельно».
Джессика почувствовала холодок криса на груди, подумала о долгой цепи планов Бинэ Гессерит, звено которой было здесь перед ней. Эти планы позволили ей избежать смертельной опасности. «События нельзя торопить», — сказала Мейпс. Но все словно затягивало их сюда, и это рождало в душе Джессики дурные предчувствия. И все приготовления Миссионарии Протективы, все тщательные проверки этой кучи камней, слагающейся в дом, не могли ослабить эти предчувствия.
— А когда ты развесишь все это, начни распаковывать ящики, — сказала Джессика. — У входа дежурит человек, отвечающий за груз. У него все ключи, он знает, как все разместить. Забери у него ключи и список. Если будут вопросы, ищи меня в южном крыле.
— Как прикажете, миледи.
Джессика отвернулась с мыслью: «Пусть обход Хавата и показал, что резиденция безопасна, — сейчас это не так. Я чувствую это».
Желание немедленно увидеть сына охватило Джессику. Она направилась к сводчатому проходу в обеденный зал и семейные крылья. Она шла все быстрее и быстрее, наконец почти побежала.
Позади нее в зале Мейпс приподняла голову и поглядела в удаляющуюся спину. «Конечно, она — та самая, — пробормотала она. — Бедняжка».
***
— Юэ!
Дверь была распахнута настежь, и Джессика влетела в комнату с желтыми стенами. С левой стороны оказался покрытый черной шкурой небольшой низенький диван, два пустых книжных шкафа. Справа, обрамляя другую дверь, стояли тоже похожие книжные шкафы, стол с Каладана и три кресла. У окон спиной к ней стоял доктор Юэ, внимательно рассматривавший окрестности.
Джессика еще раз неслышно шагнула вперед.
Она заметила, что пиджак Юэ помят, у левого локтя белеет пятно, словно он прислонился к мелу… Как будто на скелет из палочек напялили великоватое черное одеяние, со спины он казался карикатурной фигурной марионеткой в руках кукольника. Только голова с длинными эбеновыми волосами, перехваченными на плече кольцом школы Сак, казалась живой и слегка шевелилась вслед каким-то движениям за окном.
Не заметив сына, она снова оглядела комнату. Закрытая дверь справа, она знала, вела в спальню, которая понравилась Полу.
— Добрый вечер, доктор Юэ, — спросила она, — где Пол?
Он словно бы кивнул кому-то за окном и, не поворачивая головы, отсутствующим тоном проронил:
— Ваш сын устал, Джессика. Я послал его в эту комнату отдохнуть.
Тут он вздрогнул и резко обернулся, усы свисали по бокам пурпурных губ:
— Простите меня, миледи! Я оговорился… я… не хотел быть фамильярным…
Она улыбнулась, подала ему правую руку. На мгновение ей показалось, что он рухнет на колени.
— Пожалуйста, Веллингтон.
— Так назвать вас… я…
— Мы знакомы уже шесть лет, — сказала она. — Все эти формальности с глазу на глаз давно можно было отбросить.
Юэ выдавил легкую улыбку с мыслью: «Кажется, сработало. Теперь она все необычное, что сумеет еще заметить во мне, отнесет на счет смущения. Она не станет докапываться до более глубоких причин, если ответ уже известен».
— Боюсь, я замечтался, — сказал он. — Когда я… особо сочувствую вам, извините, в мыслях я называю вас… ну, Джессика.
— Сочувствуешь мне? Почему?
Юэ пожал плечами. Он давно уже заметил, что у Джессики не было дара полного ясновидения, как у его Уэнны. И все же, когда это было возможно, он был правдив с Джессикой. Так безопасней.
— Ну и дыра, ми… Джессика, — споткнувшись на имени, он продолжил, — сущая пустыня в сравнении с Каладаном. А люди! Горожанки под вуалями причитали на нашем пути. И как они глядели на нас!
Она охватила себя руками, ощущая кожей прикосновение ножа-криса с лезвием из зуба песчаного червя, если в отчетах чего-то не спутали.