Дюна
Шрифт:
— Ну… — Пол закрыл книгу, взвесил ее на ладони, — раз это столь большая ценность…
— Считай, что это просто прихоть старика. Мне подарили ее в молодости, — сказал Юэ и подумал, что следует заинтересовать и его разум, не только желания. — Открой ее на четыреста шестьдесят седьмой кальме… там, где она гласит: «Из воды происходит вся жизнь». Край обложки там слегка поцарапан.
Пол ощупал книгу и обнаружил на ней две царапины, одна из них была поглубже. Он нажал на другую, книжка распахнулась на его ладони, увеличитель скользнул
— Прочти вслух, — сказал Юэ.
Пол облизнул языком губы и прочитал:
«Да подумают все о том, что глухой не может слышать! А потом о глухоте всеобщей, которой не избежать ни единому. Каких чувств не хватает нам, какого зрения, какого слуха недостает, чтобы ощутить иной мир вокруг нас? Что же окружает нас, чего…»
— Прекрати! — рявкнул Юэ. Пол удивленно глянул на него.
Юэ закрыл глаза, пытаясь обрести вновь спокойствие. «Что за адское совпадение заставило книгу открыться на любимом обрывке моей Уэнны?» Он открыл глаза. Пол все еще глядел на него.
— Извини, — произнес Юэ, — это был… это был любимый отрывок моей покойной жены. Не тот, который я хотел сейчас услышать. Он пробуждает воспоминания… слишком нелегкие.
— Там две отметины, — заявил Пол. «Конечно, — подумал Юэ. — Уэнна отметила свой отрывок, его пальцы чувствительнее моих и нашли царапину. Случайность, не более».
— Возможно, эта книга покажется тебе интересной, — сказал Юэ, — в ней много исторической правды и хорошей этической философии.
Пол глянул на крошечную книжицу на ладони… небольшая вещица. Но в ней заключена была тайна… в нем что-то произошло, пока он читал… эти слова расшевелили его ужасное предназначение.
— Твой отец может оказаться здесь в любую минуту, — произнес Юэ. — Спрячь книжку и читай на досуге.
Пол прикоснулся к ее краю, как показывал Юэ. Книжка закрылась. Он отправил ее в карман блузы. В тот момент, когда Юэ возвысил голос, Пол успел испугаться, что доктор потребует книгу обратно.
— Благодарю тебя за подарок, доктор Юэ, — принес формальную благодарность Пол. — Он останется нашим секретом. Если ты желаешь от меня ответного дара или милости, прошу, не медли, назови свое желание.
— Я… мне ничего не надо, — отвечал Юэ, думая при этом: «Зачем я мучаю самого себя? Зачем я мучаю бедного мальчика… хоть он и не понимает еще этого. Ойе! Проклятие на головы тварей Харконненов! И почему они выбрали именно меня для своей мерзости?»
***
Как подходить к изучению отца Муад'Диба? Безгранично добрым и удивительно холодным был герцог Лето Атридес. Какие факты открывают пути к пониманию этого человека? Его неизменная любовь к своей даме из Бинэ Гессерит, мечты о будущем сына, самозабвенность служивших ему. Вот он перед нами: человек, попавший в ловушку судьбы… одинокая тень, утонувшая в лучах славы сына.
Пол видел, что отец вошел в зал для занятий, охрана привычно занимала посты. Кто-то из свиты закрыл дверь. Как всегда, Пол ощутил некую телесность присутствия отца, — он появлялся всегда как-то весомо и материально.
Герцог был смуглокож и высок ростом. Резкое худое лицо чуть согревали глубокие серые глаза. На нем был черный рабочий мундир с гербом — красным ястребом на груди. Посеребренный широкий пояс щита, потершийся от долгого употребления, охватывал узкую грудь.
Герцог спросил:
— Очень занят, сын?
Подойдя к угловому столу, он заглянул в бумаги, оглядел комнату, а потом перевел взгляд на Пола. Он устал, предельно устал, в том числе от того, что усталость эта должна оставаться для всех незаметной. «Надо будет по возможности отдохнуть во время перелета на Арракис, — подумал он, — на Арракисе отдыха не будет».
— Не очень, — отвечал Пол, — все так… — он передернул плечами.
— Да. Завтра нам уезжать. Как хорошо будет, когда все это, вся суета останется позади.
Пол кивнул, вдруг ему припомнились слова Преподобной Матери: «… для отца — ничего».
— Отец, — спросил Пол. — Неужели действительно на Арракисе будет настолько опасно, как говорят все?
Устало и привычно поведя рукой, герцог присел на край стола и улыбнулся. Обычные в таком случае фразы промелькнули в его голове… ему не привыкать ободрять людей перед битвой. Промелькнули, да так и не воплотились в слова.
Это мой сын.
— Да, будет опасно, — согласился он.
— Хават сказал, что у нас уже есть план действий относительно Вольного народа, — сказал Пол и удивился: «Почему я не могу рассказать ему то, что говорила эта старуха? Как сумела она запечатать мой язык?»
Герцог заметил, что сын расстроен, и сказал:
— Хават, как всегда, видит главное. Но есть и еще кое-что. Не забывай и про Картель новейшие и качественнейшие товары, компанию КАНИКТ. Отдавая мне Арракис, его величество вынужден отдать и директорство в КАНИКТ… тонкое приобретение.
— КАНИКТ контролирует специю, — сказал Пол.
— Арракис и специя мостят нам дорогу в КАНИКТ, — сказал Герцог. — Эта компания контролирует не только меланж.
— Преподобная Мать предупреждала тебя? — с усилием выдохнул Пол. Он сжимал мокрые от пота кулаки. Сколько же сил потребовал этот вопрос!
— Хават уже сказал мне, что она напугала тебя своими пророчествами о наших будущих несчастьях на Арракисе, — ответил герцог. — Не допускай, чтобы женские страхи влияли на твой ум. Женщины всегда берегут своих любимых от опасности. За этими предсказаниями рука твоей матери. В них — знак ее любви к нам обоим.