Дым и зеркала

Хафф Таня

— Они все еще проходят через пространство, — пробормотал он. — Когда дверь — это не дверь?

— Когда это окно? — В голосе Ли явно звучало: «С сумасшедшими лучше не спорить».

— Когда это метафизическая конструкция.

— Чего-чего.

Он присел и поднял взгляд на актера.

— Эта дверь была создана домом, чтобы не выпускать нас. Настоящая дверь по-прежнему открыта.

— Мы можем выйти? — Ли нахмурился, глядя на место, где провода уходили в дерево.

Хороший вопрос. Закрыв глаза, чтобы исключить восприятие из расчетов, Тони провел кулаком по проводам

и ударил по месту, где они должны были бы продолжаться.

— Ай. — Стоило отдать дому должное — это была основательная метафизическая конструкция.

— Тони! Ли! — Снова Адам. Уже ближе.

— Уже идем! Нам надо возвращаться, — добавил Ли, снизив голос и кивком указывая на соль. — Если мы не можем выйти через дверь…

— Угу. — Он снова постучал по ней костяшками пальцев. Все еще твердая. — Наверно. Слушай, зажги второй фонарь, возьми соль и возвращайся к остальным. Я догоню. Хочу кое-что попробовать.

— Я останусь…

Ли хотел остаться с ним, а Тони отсылал его обратно. Может, стоило рассказать о волшебстве? Хотя тогда придется рассказывать и о тенях. А это будет плохо.

— Нет. Нас так долго не было, что они там уже издергались.

— Ага-ага.

И что это значило? — задумался Тони, когда Ли начал зажигать второй фонарь. — Хочешь узнать, придурок, так спрашивай!

Конечно, как будто это когда-нибудь случится.

Ли сунул коробку с солью под мышку, как это делал Тони.

— Только не слишком долго.

И это было все?

Судя по всему, да.

Когда Ли вышел из кухни, Тони снова повернулся к проводам и постарался очистить сознание от всего, кроме того, что его сейчас окружало.

Он думает, я псих.

И чем дольше они сидели в этой психушке, тем больше доказательств появлялось в поддержку этой теории.

Так что, раз это наш главный шанс, надо его использовать!

Дверь была всего лишь физической иллюзией двери. Логично, что он не мог просунуть руку через что-то физическое. Представив заднюю площадку и ведро с песком, которое стояло там для курильщиков, он протянул правую руку к месту, которое не видел, и выпалил семь слов.

Через шестнадцать окурков Тони остановился.

— Это не нормально.

— Чья бы корова мычала, мертвые люди. — Он откинулся назад и попытался выбросить окурок наружу. Тот отскочил от двери и попал ему по лбу. Ладно. Он что-то доказал. Правда, сам не знал что именно, но потом это могло пригодиться. Отряхнув экспериментальные данные с джинсов, он поднялся и повернулся к своему личному греческому хору.

— Полагаю, это нам надо спрашивать, — фыркнул Стивен. — Что ты такое.

А почему бы и нет? Едва ли они кому-то смогут рассказать.

— Я волшебник.

Тони приготовился к неизбежным сравнениям с Гарри Поттером. Кэсси нахмурилась.

— Как Мерлин?

Да здравствуют умершие до рождения Дж. К. Роулинг.

— Да, вроде того.

Стивен кивнул в сторону мусора на полу.

— Это все, что ты можешь делать? — поинтересовался он,

поправляя голову.

— Пока что. — Это было не все, что он пытался сделать, но только это получалось успешно практически всегда.

— Не кажется мне это полезным.

— Выкуси.

— Прошу прощения?

— Неважно. — На полу около стола было две упаковки с водой в бутылках. Он поставил фонарь сверху и осторожно поднял обе. Не помешает прихватить взятку. = Сколько осталось проигрышей?

— Три. Бальный зал, гостиная и задняя лестница.

— Дай угадаю. — Он по-прежнему слышал слабое поскрипывание, почти перекрываемое плачем Карла. — Кого-то спихнули, и тот, кто это сделал, повесил себя.

— А не повесился?

— Какая разница? — Когда Тони проходил мимо двери в подвал, огонек в фонаре задрожал. Если бы у него не были заняты руки, он бы не удержался и попробовал дернуть за ручку. — В любом случае, они мертвы.

— Тебе это уже что, надоедает? — Кэсси казалась почти оскорбленной.

Он попытался пожать плечами, но перестал, когда фонарь качнулся.

— Это просто запись прошедших событий. Они ничего не могут мне сделать.

— Может, не тебе.

— Может, не сейчас, — добавил Стивен.

Глава 8

— Ладно, я хочу убедиться, что все правильно понял. Тони, ваши дочери и шестнадцать человек, занятых в съемках, включая исполнителей главных ролей, заперты в доме с привидениями. Этот человек, — Генри кивнул в сторону Грэхема Бруммеля, который приветственно поднял бутылку пива, — заявляет, что в доме живет зло, подпитывающееся от мертвых душ, запертых там, и желающее добавить остальных к своему меню. Мы не можем войти, они — выйти, окна непроницаемы, а телефоны не работают. Им надо выжить до рассвета, но дом всю ночь будет играть на их страхах, пытаясь свести кого-то из них с ума и заставить его убить остальных. Все так?

ЧБ не оторвал взгляд от окна.

— Да.

Генри вздохнул и провел руками по волосам.

— Плохо дело.

— И вы в это верите?

Он поднялся к смотрителю, приподняв золотисто-рыжую бровь.

— Разумеется.

— Да ради всего святого! — Грэхем вскочил на ноги и начал носиться взад-вперед по весьма ограниченному пространству перед своим креслом. — Да кто вы вообще такие? В смысле, сначала этот здоровяк, теперь вы. Как можно купиться на подобную небылицу?

— Но это же правда?

— Да, разумеется, это правда, но какая разница? Дома с привидениями, злые существа — вы должны от этого открещиваться! — Он пнул стопку желтеющих газет. — Вы должны строить теории, что из-за дождя двери заклинило, что вся проблема в странном давлении воздуха, а телефоны не принимают сигнал опять же из-за дождя! Вы не должны спокойно верить в эту галиматью! То есть, я говорю вам, что я медиум, а вы должны ответить мне, что я жулик!

— Вы жулик?

— Нет, но суть-то не в этом! Вы меня просто пугаете! — Горлышко пивной бутылки уставилось в сторону ЧБ. — Мало было одного его. — И снова на Генри. — Но вы капитально подняли уровень странностей, а, учитывая мою жизнь, это о чем-то, но говорит.