Дым и зеркала

Хафф Таня

— Нет, в смысле, да, но…

— И я не знаю. Тем не менее, мы должны с ним справиться. — Порыв ветра стряхнул с пихт россыпь капель. Генри увернулся от большинства. — Ваше исследование предполагает, что в проявления вмешался Крейтон Каулфилд — своими сеансами и исследователями сверхъественного, которых он приглашал в дом.

Грэхем вытер воду с лица и пригладил редеющие волосы.

— Ну да, но…

— Поэтому только у Каулфилда есть полная информация, необходимая нам. Информация, требующаяся для того, чтобы одолеть это существо и спасти всех

запертых в доме.

— Полагаю, что так, что…

— Мы отправимся за этой информацией. — Он указал на свой БМВ. — Садитесь.

— Эй! Секундочку! — Грэхем остановился у пассажирской двери, подняв обе руки и нахмурившись. — Я не могу призвать призрак Каулфилда, это не делается. В смысле, я могу стоять на его могиле и играть на трубе хоть до посинения. Но если его нет поблизости, толку от этого не будет. Мертвые должны хотеть говорить со мной.

— Хорошо. — Генри потемневшими глазами уставился поверх крыши на смотрителя. — Садитесь в машину.

Грэхем подчинился. Пристегнул ремень. И спросил: «Кто вы такой», когда Генри вырулил на Дир Лэйк Драйв.

— Тот, кто собирается забрать принадлежащее ему из этого дома.

— Ладно. Хорошо. Но кто…

Генри покосился в его сторону.

— …Неважно. — Он обмяк на сидении, втянув голову в плечи и стирая большим пальцем грязь с подошвы. — И куда мы направляемся?

— Поговорить с тем, кто знал Крейтона Каулфилда.

* * *

— И что он должен делать? — поинтересовался Стивен, переплывая взад-вперед над закругленной линией.

— Он позволяет расслабиться людям внутри круга, — тихо пояснил Тони. — Успокаивает их, и тогда дом слабее на них влияет.

— А. — Он моргнул. — Хорошая идея. И как это действует?

— Сила убеждения.

— Не понял.

— Тебе и не надо.

Но оно работало. Шесть стульев были сдвинуты в центре, и на них устроились Мэйсон, Эшли, Тина, Питер, Сордж и Пэйвин, у которого болела спина, не позволяя устроиться на полу. Вокруг, спиной к стульям, расселись Адам, Сэйлин, Зев, Брианна, Кейт, Маус, Ли и Бренда. Эми медленно шла по окружности, держа самое длинное лезвие своего швейцарского армейского ножа над солью, и что-то тихо напевала под нос.

Тони, вставший на месте, с которого она начала, чтобы знать, на чем заканчивать, не слышал слов, но мелодия пугающе напоминали мотивом «Цветных пони». Пугающе — потому что Эми и Джоан Баэз сочетались примерно так же, как реалити-шоу и настоящая актерская игра. Когда она дошла до него, то нарисовала в воздухе кончиком ножа что-то, похожее на знак бесконечности.

— Все. Круг замкнут. Отрицательная энергия не может проникнуть внутрь. Мы в безопасности. — Она захлопнула нож. — Если захотите выйти из круга, скажите, и я открою дверь.

— Ну прямо Древо познаний, — прошептал Тони под нарастающий гул облегченных голосов. Стивен снова влетел в круг и вылетел из него со скучающим видом.

— Отвали. Я просто одухотворенная многогранная натура.

— Угу-угу. Ты же это на ходу придумываешь.

Она прищурилась.

— Сомневаешься

в силе моего кунг-фу, Кузнечик? [14]

— Сомневался, если бы знал, о чем ты говоришь… — Он слышал музыку. Но Карл по-прежнему плакал.

— Тони?

14

Прим. переводчика: Кузнечик — прозвище главного героя сериала «Кунг-Фу» 1972–1975 годов, Кэйна. Когда при первой встрече с одним из своих учителей, слепым учителем По, Кэйн сказал, что слепота — это самый ужасный недуг, По указал на кузнечика, которого Кэйн не увидел, и сказал, что нельзя полагаться только на зрение и что ему еще надо многому научиться.

— Что там снова творится? — Кейт. И Маус не кажется особо довольным. Тони видел только затылок Хартли, но крановщик никогда не выглядел довольным, так что едва ли по его лицу можно было бы что-нибудь понять. Ли высвободился из объятий Бренды и медленно поднялся.

— Я слышу музыку. — Брианна вскочила на ноги, но Зев утянул ее обратно вниз.

— Думаю, все вы ее слышите, — сказал он, оглядывая круг и концентрируя внимание на Тони. — Что там?

Тони в свою очередь повернулся к Кэсси, сжавшейся в объятиях брата и испуганно глядя единственным глазом.

— Это бальный зал.

— А что не так с бальным залом? — спросил он.

— Там много людей, — объяснил Стивен. — Поэтому он сильный. И тянет к себе. Когда Грэхем вернул нас, зал почти заманил к себе Кэсси. — Он сильнее сжал руку на ее талии. — Я едва успел ее вытащить. Если бы это продолжалось, со всей этой музыкой, то, наверно, мы бы до сих пор оставались там. Когда Кэсси рассказала об этом Грэхему, он закрыл двери и велел нам не приближаться к залу. Толку-то от предупреждений после всего…

— Почему мы слышим и их, и Карла? — Тони обвел жестом холл, по-прежнему темный и забитый его перешептывающимися коллегами. — Проигрыш еще даже не начался.

— Я же сказал, он сильный.

— Но запертый?

— Наверно. Если двери закрыты. Мы возвращаемся в ванну, это наше место. Там мы в безопасности. — Последнее предложение повисло в опустевшем воздухе.

— Тони? Эй! — Эми схватила его за руку и рывком повернула к себе. — Не хочешь поделиться с живыми?

Он поделился.

Эми побледнела:

— О нет, я оставила двери бального зала открытыми.

— Ты уверена?

Она была уверена.

— И хоть кого-нибудь это удивляет? — рявкнул Мэйсон.

Как оказалось, никого.

— Я хочу пойти потанцевать, — заныла Брианна.

— Тони…

И в саундтреке его жизни заиграла мелодия из «Могучего мышонка».

— Понял.

Тони уже почти добрался до края света, отбрасываемого фонарем, когда понял, что на него кричат из-за того, что он разбил круг, и что он не взял с собой фонарь. Он приподнял левую ногу и собрался повернуться. Проигрыш начался до того, как он ее опустил.