Дым и зеркала
Шрифт:
— Но я же не говорил, что он должен сам кинуться!
— Это тебя понесло в ту комнату, поэтому он там оказался. Ты предложил что-нибудь кинуть и посеял семена в его отчаявшемся сознании.
— Семена? Какие семена? И он не казался мне отчаявшимся!
— Значит, не отрицаешь!
— Что? — О черт. И правда не отрицал. Он даже не думал, что это понадобится, но судя по тому, сколько людей нахмурилось и прищурило глаза, Кейт не единственная винила его в смерти Тома. Кто-то из нас сойдет с ума и убьет остальных. Отлично. И угадайте,
— Оставь его в покое, Кейт.
Маус был на его стороне?
— Бесполезно винить Тони за смерть Тони. С тем же успехом можно свалить все на Ли, который пошел туда первым.
Хмуриться и сводить брови начали уже в сторону Ли.
— Или Эшли за то, что она бросила блюдо.
Складки на лбу начали разглаживаться. Никто в команде не мог винить маленькую девочку. Или, если точнее, они знали, что бесполезно винить дочь ЧБ — даже в том, в чем она была виновата.
— Или меня, потому что я бросил стул.
Это убило все претензии на корню. Тони успокаивало, что среди присутствующих не оказалось самоубийц, готовых обвинить в чем-то человека, способного лежа приподнять Бьюик.
В последующей неловкой тишине Тина взяла чемоданчик Эверетта и подошла к Ли и Бренде.
— Бренда, давай снимем грим с девочек.
— Я костюмерша.
— И что, поэтому ты не можешь?
— Нет, я просто… В смысле… Ладно. — Она отстранилась от Ли настолько неохотно, что Тони едва ли не слышал треск разрываемого скотча. — Брианна, ты совсем чумазая, так что давай… Брианна?
— Сыриха! — Эшли протянула руку мимо Зева и потрясла сестру за плечо, пока та не отреагировала.
Зев аккуратно, но настойчиво развел их, а потом опустился на колени.
— Что такое, Бри?
— Ребенок перестал плакать.
— Но это ведь хорошо?
Она нахмурилась.
— Не думаю.
Тони был с ней согласен. Когда в прошлый раз Кард перестал плакать, пошла ретроспективная сцена. Кэсси и Стивен. Смерть самого Карла…
В холле зажегся свет. Появилась мебель — пара кресел с высокими спинками, стол в форме полумесяца, на котором стояла ваза с белыми тюльпанами, персидский ковер.
И Тони остался один.
За исключением кого-то кричащего «Чарльз, не надо!» на втором этаже, который по-прежнему скрывала тьма. Что бы ни произошло, должно было случиться здесь.
А потом появились они.
Дамы и господа, позвольте обратить ваше внимание на ступеньки. На Чарьзе была одета униформа, на женщине с ним — серый костюм, облегающий, строгий и явно дорогой. Тони плохо разбирался в женской моде, но похожий он видел на Мадонне в «Эвите». Чарльз удерживал ее за руки и заставлял отступать назад. Она плакала, умоляя его остановиться, но мужчина, судя по всему, ее не слышал, двигаясь с непроницаемым лицом.
Отпад. Я ее слышу, а
Черт. Он собирается сбросить ее с лестницы.
Тони знал, что это бесполезно, но тем не менее все равно бросился навстречу.
Но они спустились на две, три, четыре ступеньки по длинной лестнице, но никто никого не толкал.
Чарльз шагнул вниз, чтобы они оба стояли на пятой ступеньке.
— Значит, пока меня нет, ты хочешь поразвлечься с друзьями, — тихо сказал он; по его выражению становилось понятно, какого пола эти друзья. — Ради бога.
А потом он поднял ее и насадил на оленьи рога, висящие на стене. Ткань порвалась, и самый длинный отросток показался перед серым костюмом.
— Ладно, я верю, что безумие придало ему сил, — возмущенно пожаловался Тони — дому, призракам, лишь бы не закричать, — но эти рога просто не могли продолжать держаться на стене, когда на них повисла взрослая женщина — пусть и невысокая!
В этот момент рога сорвались со стены и покатились вниз по лестнице — вместе с женщиной, дергающейся и издающей булькающие звуки. Чарльз опустил взгляд. Тони сделал то же самое и обнаружил, что она остановилась как раз у его ног.
— Черт, черт, ЧЕРТ! — Он отпрянул назад.
Отпрянул и успел увидеть грандиозный финал — Чарльз бросился через перила. Головы и правда разбиваются с тем же звуком, что и арбузы. Шумовики были бы довольны.
Свет начал угасать и снова превратился в отблески от свеч.
И он уже был не один.
— Хватит на меня пялиться, — он пытался отдышаться.
— Они думают, что ты спятил.
— О господи! — Тони отшатнулся назад, когда перед ним внезапно появились Кэсси и Стивен.
— И от этого лучше не станет, — заметил Стивен.
— Спасибо. Да что ты говоришь? И где вас вообще носило?
— После смерти мы не сразу материализовались, а потом мы застряли в ванной, пока была очередь остальных.
Брат с сестрой были достаточны прозрачны, чтобы через них Тони видел, что никто так и не перестал на него пялиться.
Кто-то из них сойдет с ума и убьет остальных.
Безумец.
Или жертва.
Может, Тони слишком много себе навоображал — в конце концов он мало что видел из-за призраков и тусклого света, — но похоже, окружающие несколько изменили свое мнение на тему того, какое определение лучше всего подходит к нему.
Глава 7
— Я не спятил.
— Ты реагируешь на что-то, что видишь только ты, и разговариваешь с воздухом.
— Я реагирую на проигрыши старых убийств и разговариваю с Кэсси и Стивеном. — Тони кивком указал на брата и сестру. Стивен наблюдал за перепалкой с некоторой долей любопытства, а вот Кэсси обшаривала взглядом весь холл — ее единственному глазу приходилось работать за двоих. Обеими руками она сжимала прозрачный подол юбки. Учитывая, что ее убили много лет назад и заставили пережить это происшествие уже кучу раз, Тони не знал, что ее еще могло так взволновать в этой жизни. — В чем дело?