Двойняшки
Шрифт:
— Ты же ее знаешь. Она сама никогда не попросит меня остаться, ответила Керри. — Она не может скоро выписаться. Ее не выпишут. Ее будут держать там.
— Может, это эгоистичные происки твоего отца? — предположил Майкл.
— Ты сам не знаешь, что говоришь! — взорвалась Керри. — Все потому, что ты никогда не любил папочку…
— Верно, я никогда его не любил. Но, во всяком случае, я знаю, что он за человек. И вижу, что он вредит тебе. Он портит тебя. Посмотри на себя. Ты счастлива? Тебе самой-то хорошо? — Она промолчала. — А хочешь,
— Прекрати! — заорала Керри.
Весь ресторан замер, все головы повернулись в их сторону. Керри вскочила из-за стола и побежала к дамской комнате. Майкл бросился за ней и успел остановить ее, прежде чем она скрылась за дверью.
— Мы переживем это, Керри, — ласково говорил он, держа ее лицо в ладонях и вытирая ей слезы кончиками больших пальцев. — Клянусь Богом, переживем. Давай попытаемся. Хорошо? — Она молчала. — Ну, пожалуйста, Керри…
Смягчившись, она шагнула ему навстречу. Голубые глаза Майкла просияли. И вдруг он замер на месте — в зал вошел Декстер Портино.
Он стоял в дверях с таким вызывающим видом, что все присутствующие тотчас же обратили на него внимание. У Декстера было лицо человека, верившего только в самого себя и презиравшего любого, кто осмелился бы перечить ему.
Заметив Майкла, он снисходительно улыбнулся и небрежно помахал рукой.
— Я… Я и не знал, что твой отец в Нью-Йорке, — не веря своим глазам, пробормотал Майкл.
— Я… Я тоже. — Керри попыталась улыбнуться. — Майкл, клянусь тебе, я…
— Ты не рада меня видеть? — спросил Декстер, подходя к дочери.
— Конечно, рада, — ответила Керри. — Очень. — Теперь ее улыбка казалась вполне естественной.
«Черт, — подумал Майкл, — она уже была моя, а теперь я опять ее потерял».
— Знаешь, я совершенно забыл, что завтра последний день выставки Дега в Нью-Йорке, — сказал Декстер.
— Какое интересное совпадение — мы постоянно где-нибудь встречаемся, усмехнулся Майкл.; — Да, интересное, — согласился Декстер. — Пути Господни неисповедимы.
— Тогда домой мы завтра полетим вместе, — сказала Керри, стараясь успокоиться.
— Да, а то мне пришлось зафрахтовать чартерный рейс сегодня утром. Декстер с улыбкой ущипнул Керри за щеку. — Во время завтрака я поговорю с моим бухгалтером, дорогая. Затем мне надо будет вернуться в мой номер в «Карлайл». А потом, может быть, нам съездить в «Булгари» и купить что-нибудь для Грейси — чтобы порадовать ее?
— Да, конечно, — охотно согласилась Керри.
— Надеюсь, дети, вы уладили все свои проблемы? — спросил Декстер, глядя на Майкла.
— Мы еще в процессе, — проворчал Майкл.
— Может, позавтракаете со мной?
— Конечно… — заговорила Керри, но Майкл перебил ее.
— Спасибо, нет. Нам нужно еще кое-что обсудить с глазу на глаз. — Он повел Керри обратно к столу, предоставив
— Мог бы вести себя повежливее! — выпалила Керри, усаживаясь за стол.
— Господи, Керри, разве ты не видишь, что он делает?
— Я вижу, что он заботится о своей дочери. Об обеих дочерях.
— Он пытается разрушить наш брак!
— Наш брак уже разрушен!
Воцарилось тягостное молчание. Майкл почувствовал себя беспомощным, оглушенным. Он не понимал, как они с Керри могли дожить до этого. Она была совершенно не похожа на ту женщину, которую он когда-то полюбил. И совершенно не походила на женщину, уезжавшую в Палм-Бич всего несколько месяцев назад. Более того: она была не похожа на мать детей, которых он очень любил. Это была не Керри.
— Я останусь у папочки до Рождества, — проговорила она вполголоса.
Майкл с силой ударил кулаком по столу. Бокал Керри опрокинулся. Коктейль залил скатерть и пол вокруг стола.
— Ты останешься у папочки! Ты проводишь семейную неделю с папочкой! Ты носишь украшение, подаренное папочкой! Может быть, ты и трахаешься с папочкой?!
Керри вскочила, ее глаза были широко раскрыты.
— Заткнись! — закричала она. — Да как ты смеешь? Как ты смеешь?!
— Сядь, Керри, пожалуйста.
— Украшение, подаренное папочкой? — продолжала она. — Ты хочешь знать, почему я ношу украшение, подаренное папочкой? — Она поднесла руку к колье, которое заменило подарок Майкла. — Потому что он подарил это мне, прошипела она. — Понимаешь? Не Грейси. Мне.
— Что ты имеешь в виду?
— Да думай что хочешь!
— Черт возьми, Керри! — Теперь и Майкл кричал.
Он схватил жену за руку и привлек к себе. — О чем ты говоришь?
И вновь все взгляды обратились в их сторону. Керри совершенно утратила над собой контроль.
— Мне ты никогда не дарил своего сердца! — кричала она. — В «Брикерс» была не я, а Грейси!
Так что ты не смеешь говорить мне о постели! Ты даже и не понял, что трахался не со мной, а с моей сестрой!
Майкл, ошеломленный услышанным, отпустил ее руку. Керри усмехнулась, глядя на него. Усмехнулась как победительница. Потом развернулась и направилась к выходу. Майкл, словно сквозь туман, увидел, что к ней сразу же присоединился Декстер. Он взял ее под руку, и они вышли на улицу.
Майкл опустился в кресло. Он слышал удары своего сердца и чувствовал, как кровь закипает в жилах. Какое-то время он не видел и не слышал ничего вокруг. Затем взмахом руки подозвал официанта — чтобы тот принес счет. Майкл чувствовал себя совершенно больным.
Как часто они менялись? И почему Грейси ни разу ему об этом не сказала? Потому что Керри забеременела? Именно поэтому Грейси уступила свое место Керри? И поэтому та ночь в «Брикерс» никогда по-настоящему не повторялась?
Расплатившись, Майкл сунул кредитную карточку обратно в бумажник. Затем поднялся и, пошатываясь словно пьяный, побрел к выходу.