Двойняшки
Шрифт:
Что-то не так в их браке. Может, она была слишком молодой, когда вышла замуж? И почему она так много пила и употребляла столько наркотиков в последнее время? Керри владело какое-то странное душевное оцепенение, с которым она никак не могла справиться. Интересно, это чувство когда-нибудь пройдет?
Керри вспомнила, что говорил доктор Кейн, когда они с Грейси пришли на сеанс совместной терапии. Он долго рассказывал о том, что развод родителей болезненно переносится детьми, оставляет травму на долгие годы, вызывает смятение и душевную боль вплоть до зрелого возраста. Разрушившийся
«Интересно, а я тоже пытаюсь это сделать?» — размышляла Керри. Грейси пыталась загнать все вопросы и сомнения в самые отдаленные уголки сознания, но доктор Кейн сказал, что не следует подавлять их, что лучше избавиться от них. А она, Керри, смогла бы?
Керри почувствовала усталость и решила, что следует выпить. Она встала и, пошатнувшись, ухватилась за спинку кресла, пытаясь удержать равновесие.
— Прошу вас, позвольте мне. — Подлетевший стюард наполнил бокал, на котором были выгравированы инициалы «Д. П.».
— Майкл, как я рада снова увидеть тебя, — сказала стройная женщина в черном платье, обтягивавшем ее, словно вторая кожа. Каштановые волосы дамы были уложены на затылке французской косой. — Когда же мы в последний раз?.. На пляже?.. В Канне?
Два года назад? — говорила она сдержанно, но достаточно громко, чтобы все окружающие могли понять, что это их с Майклом маленький секрет.
— По меньшей мере два, — ответил Майкл. Он понятия не имел, кто такая эта женщина.
— Я недавно купила роскошное шале в Сент-Моритце, — продолжала она, наклонившись и поцеловав его в обе щеки. — Приезжай в любое время!
Майкл провел ладонью по волосам, что делал всегда, если чувствовал себя неловко. Ему не терпелось увидеть Керри, к тому же его утомляли восторженные поклонники, стремившиеся искупаться в лучах чужой славы.
— Еще кофе, пожалуйста, — попросил Майкл стюардессу. Он вспоминал ночной телефонный разговор с Керри. Она говорила как-то бессвязно, при этом убеждала его приехать немедленно — мол, им нужно срочно поговорить. В то же время Керри заверяла, что с детьми все в полном порядке. Стюардесса так глазела на него, что пролила кофе из чашки. — Благодарю вас, — произнес он, даже не сознавая, что улыбнулся ей той самой своей улыбкой, от которой у миллионов женщин подкашивались ноги.
— Ой, пожалуйста, простите, мистер Донован. — Стюардесса покраснела, как провинившаяся школьница.
Майкл даже не заметил пролитого кофе. Им овладело какое-то смутное беспокойство. Он пытался взять себя в руки, пытался понять, чего именно опасается.
Лоб его покрылся испариной.
Майкл вытащил сценарий фильма. Заставляя себя читать каждую строчку текста, он постепенно успокаивался.
Керри постукивала по столу кончиками пальцев.
Она сидела в ресторане «Ле Сирк» — решила, что лучше позавтракать в общественном месте, чем в номере «люкс», который она забронировала в отеле «Мейфер». То, о чем предстоит попросить Майкла,
Майкл прошел через людный зал. Когда он посмотрел на Керри, в его глазах была печаль. Он обнял ее и поцеловал, не обращая внимания на метрдотеля, желавшего придвинуть ему стул.
— Господи, как я соскучился, — прошептал он. — А дети? С ними все в порядке? — Он наконец сел, кивнув метрдотелю.
— У них все прекрасно. Вчера я тебе об этом уже сказала, — ответила Керри. Она была рада видеть мужа. Даже сама удивилась, что так обрадовалась. Ей понравилась его прическа — с «хвостом» на спине. — Они так похожи на тебя, — продолжала Керри. — Оба…
— Может, принести вам что-нибудь из бара, мистер Донован? — спросил официант.
— Спасибо, да. Перье, — ответил Майкл.
— И еще «Кровавую Мери», — сказала Керри, подмигнув молодому официанту.
— Л ты уверена? — спросил Майкл.
— А я выпила всего две, — ответила она, беззаботно махнув рукой и загадочно улыбнувшись. — Разве кто-то считает?
Майкл глубоко вздохнул.
— Так что у тебя? К чему такая спешка? — спросил он и снова провел ладонью по волосам.
Последовала долгая тягостная пауза. Майкл пристально смотрел на Керри, покусывая губы. Он знал, в чем дело, но все же слова жены его шокировали.
— Я хочу остаться в Палм-Бич до Рождества, — сказала она, отводя глаза.
— Мы решили это еще месяц назад, — проговорил Майкл, стараясь держать себя в руках. — Ты пообещала привезти детей домой к началу занятий.
— Ну… я передумала.
Слова Керри запылали в его мозгу, точно костер.
— Ты не можешь! — воскликнул он с такой страстью, которой и сам от себя не ожидал. Майкл крепко взял жену за руку.
— Ты не можешь, — повторил он, понизив голос, так как к столу подошла какая-то девушка.
— Разрешите попросить у вас автограф? — проговорила она.
Керри с усилием выдернула свою руку из руки Майкла. Она взглянула на мужа, и глаза ее сверкнули.
— Послушай, Керри, — говорил Майкл, пока метрдотель оттеснял девушку от стола, — дети должны жить у себя в доме и учиться в своей школе. Я закончу эту картину за несколько недель. И потом мы сможем…
— Не хотите ли сделать заказ? — спросил официант, поставивший на стол коктейль для Керри.
— Нет, спасибо, — поспешно ответила она. Майкл отрицательно покачал головой, и официант ретировался.
— А после этой картины ты снимаешься на студии «Парамаунт». И я снова останусь одна.
— А мы сделаем так, чтобы ты могла поехать со мной.
— А папочка говорит, что сейчас я больше нужна Грейси, чем тебе.
— Твой папочка не всегда знает, что для тебя лучше, черт возьми! Резкость его тона усилила напряжение между ними. — Я говорил с Грейси по телефону, и она сказала, что скоро выписывается. Может быть, Уже на этой неделе. — Его голос зазвучал мягче, когда он упомянул Грейси. — А она что обо всем этом говорит?