Двойняшки
Шрифт:
— А почему? — поинтересовался Кейн. — Что изменилось?
Грейси рассказала об отце. О его связи с Керри. О его чувствах к Керри. О его желании завладеть детьми. Она рассказала доктору все. Рассказала даже о том, о чем никогда никому не рассказывала, — она подозревала, что отец и Керри переспали.
— Грейси, — начал было доктор Кейн, — как ты можешь?..
— Мама предупреждала меня об отце, — перебила она.
Последовало долгое молчание.
— Это невозможно, — выдохнул доктор.
И все же, несмотря ни на что, несмотря
Она говорила чудовищные, совершенно невероятные вещи. Однако в Грейси скрывалась какая-то таинственная сила, опрокидывавшая всякую логику и делавшая невозможное возможным.
— Мама разговаривает со мной все время, доктор Кейн. Там, в комнате. Я вам об этом рассказывала.
Именно поэтому я сумасшедшая?
— Не знаю, — ответил Кейн. — Я и сам уже не знаю, что такое сумасшествие. Знаю лишь одно: ты не заслуживаешь того, что все мы с тобой сделали.
— Нет, заслуживаю, — с невозмутимым видом возразила Грейси.
— Не говори глупости. И не делай с собой… этого.
— А я ничего не делаю. Просто говорю вам правду.
— Все это связано с твоей матерью, не так ли?
— Да.
Кейн глубоко вздохнул и встал.
— Ты не могла спасти свою мать, — сказал он. — Тебе было всего семь лет. Это было ее решение. Свобода волеизъявления — наше неотъемлемое право. И у каждого своя судьба. — Кейн увидел, что глаза Грейси наполнились слезами. — Твоя мать решила сама, как ей поступить. Почему ты чувствуешь себя виноватой?
— Потому, что это я попросила ее украсть нас, — тихо проговорила Грейси. Она побледнела. — Это была моя идея. Не ее.
Доктор Кейн выглядел озадаченным. Он не верил своим ушам.
— Я попросила ее, — повторила Грейси. — Мне казалось, это замечательная идея. Я подумала, что мы снова будем счастливы. — Она вытерла рукавом слезы. — Я помню все. Помню, как мама…
Реджинальд Пирс занимал роскошный офис — именно такой, какой Декстер и ожидал увидеть. Мягкие ковры, дорогие картины — в общем, атмосфера процветания, свидетельство жизненного успеха.
Декстер был уверен, что Пирс уже давно подготовил речь, которую произнесет, когда будет баллотироваться в судьи. Наверняка должность судьи являлась целью этого человека. Декстер, во всяком случае, в этом не сомневался.
— Что вас ко мне привело? — спросил Пирс. Он говорил сейчас почти без акцента, держался джентльменом. И все же руку Декстеру не протянул, даже не сделал попытки подняться из-за своего антикварного стола.
— Видишь ли, Редж… — заговорил Декстер. — В общем, я хочу попросить тебя о небольшой услуге. — Декстер, не спрашивая разрешения, со своей обычной бесцеремонностью уселся на стул. — Тогда, если тебе повезет, я, возможно, тоже смогу оказать тебе услугу.
— Говорите о деле. — Пирс принялся постукивать по столу кончиками ногтей. — Или убирайтесь. Через ту же дверь, в которую вошли. — К Декстеру Портино
Что же касается Декстера — он оказался просто злобным животным.
Декстер с совершенно невозмутимым видом бросил на стол юриста большой белый конверт. Пирс усмехнулся. Затем потянулся к конверту. Когда же он вытащил из него фотографии, у него на несколько секунд перехватило дыхание. Сердце его бешено колотилось, ему казалось, что оно вот-вот выскочит из груди.
В кабинете воцарилось тягостное молчание. Наконец Декстер заговорил заговорил снисходительно, потому что знал, что его противник повержен.
— Мне кажется, что ты прекрасно проводишь время с этим мальчиком. Декстер громко рассмеялся.
Смех его звучал точно звон колокола в морозную ночь. — А теперь, мой друг, ты будешь слушать, а не говорить, — продолжал Декстер с усмешкой. — И слушай внимательно. Возьми карандаш и записывай. — Его глаза горели торжеством. — Я сейчас скажу, что ты должен сделать.
Энн и Джейн сидели в «Пти Марме» на Уорт-авеню. Энн откусила кусочек тарталетки с куриным фаршем и с обреченным видом проговорила:
— Апелляцию так долго рассматривают. Чем дольше я вдали от девочек, тем меньше они походят на моих детей. Прошло уже больше года. Почему все так долго?
Джейн теребила пальцами нитки жемчуга, украшавшие ее шею. Она понимала, почему ее подруга так расстроена. Из-за того, что Декстер снова затянул пересмотр дела. Но она ничем не могла утешить Энн.
— Послушай, дорогая, — сказала Джейн, — в этот раз они не будут судить тебя. Они будут судить твою репутацию.
— Грейси сказала мне, что они прошлой ночью обе спали в постели с Декстером и его новой подружкой. — Энн покачала головой и принялась размазывать вилкой по тарелке зеленую пасту. — Я встречаюсь с ними только четыре раза в месяц. Как же я могу им помочь?
— Они знают, что ты их любишь, — сказала Джейн и взяла подругу за руку. — А помочь ты сейчас ничем не можешь.
— Как я могла полюбить такого человека?
К сожалению, ни одна из подруг не знала ответа на этот вопрос. И тут к их столу подошел метрдотель и сказал, что Энн просят к телефону. Все сидевшие в ресторане проводили взглядом женщину, о которой в Палм-Бич только и говорили.
— Энн, это я — Реджинальд Пирс, — раздался в трубке голос адвоката. Извини, что я прервал твой завтрак, но консьержка сказала мне, где ты.
— Что-нибудь срочное? — спросила Энн, поворачиваясь лицом к стене, чтобы хоть как-то приглушить свой голос.
— У меня есть план, — сказал Пирс; в эти мгновения он сам себя ненавидел. — Я хочу, чтобы ты приехала ко мне в офис завтра, как можно раньше. Мы все обсудим.