Дважды убитый
Шрифт:
Оставив гостей, Алекс углубился в сад, где в дальней беседке его поджидал высокий парень, с которым в глухом месте лучше не встречаться. Руки его едва помещались в рукавах ковбойки, которая, казалось, вот-вот треснет под напором бицепсов. Он протянул Алексу папку и застыл в ожидании команды.
Алекс открыл папку, вытащил из нее аккуратно сложенный номер «Известий» и листок с инструкцией. Проглядев последнюю, он вернул ее агенту, развернул газету и удовлетворенно хмыкнул.
— Отлично, Костя, — заявил он. — Инструкцию уничтожишь.
— Будет сделано, — ответил парень, сдерживая хрипловатый бас. — Вечером связь с генералом. Что передать?
— Передай, что все идет по плану. Больше пока ничего не нужно.
— Понял, — откликнулся Костя и в ту же секунду исчез.
— Мы еще разберемся, что это за кооператив такой! — во всю глотку кричал с наспех выстроенной трибуны Большой Бэн. — Они всегда врали, врут и будут врать. Никакой это не кооператив. Это попытка военного переворота!
— Долой партийную номенклатуру! — закричали в толпе. — Свобода! Свобода!
Митинг на пустыре за Лужниками в очередной раз собрал десятки тысяч человек. Ораторы, сменяя друг друга, камня на камне не оставляли от властей. А последние события под Краснодаром только добавили масла в огонь.
Наталья Горина, поддавшись уговорам сотрудницы по киностудии, тоже пришла послушать, о чем говорит оппозиция. Слушала внимательно. Но мало что понимала.
— Скажи, Светка, кто хотел устроить переворот? — спрашивала она на обратном пути к метро «Спортивная». — Я так и не поняла.
— Как это кто? — возмущалась Светлана. — Конечно, власти.
— А зачем? Если они власти, значит, они власти и так владеют всем, — пыталась рассуждать Наталья. — Зачем же им себя переворачивать?
— Ты ничего не понимаешь! — продолжала горячиться Светлана. — С тобой только на митинги ходить.
Вернувшись на работу и проходя мимо одной из просмотровых комнат, Наталья вдруг остановилась и заглянула внутрь. Она была пуста. В полумраке на одной из стен тускло белело полотно экрана. И Наталья немедленно вспомнила, как они с Соней и маленькой Настей смотрели тот страшный фильм.
О смерти Сони Наталья узнала от ее сестры Полины. И кажется, все мировые новости сообщала только словоохотливая Полина. А вот Настя последний раз звонила года три назад. И опять пропала. Если бы не Полина, Наталья ничего бы и не знала о ней. Как она там теперь, в своем Лондоне? Все, наверно, времени нет. Настя всегда была непоседливой.
Наталья вздохнула и прикрыла за собой дверь просмотровой комнаты.
— Шеф, вы уверены, что на подписание контракта должен лететь я? — спросил Алекс. — Может быть, все-таки сами полетите? Все-таки вы — глава фирмы.
— Ни в коем случае! — воскликнул Бурт. — Зачем? Не хочу я их видеть. У тебя есть все полномочия, так что действуй.
— А что с этой девицей будем делать? — спросил
— Можем проверить, — отозвался Алекс. — Если не при делах, тогда она ничего не знает про «АНТ». А если знает, значит, они нас вычислили и прислали ее на разведку. Хотя что она может сделать? Наша комбинация не просчитывается. Где, кстати, эта Настя?
— Болтает с Вики. Программа известна: сначала Вики похвастается своими тряпками, потом — домом.
— Сюда тоже придут?
— А как же! Мой кабинет — часть экскурсионной программы. Поэтому я не держу здесь никаких бумаг.
— Ну, если так, пойдем в другую комнату, — предложил Алекс, раскладывая на столе газету таким образом, чтобы статья об «АНТе» сразу бросалась в глаза.
— Представляешь, Шуршун просто ненавидит фуршеты, — тараторила Вики. — Ему кажется, что если все разойдутся по углам, то обязательно будут о нем сплетничать. Поэтому он выставляет большой стол и собирает всех в кучу. Контролирует.
Подруги вышли к гостям и сразу привлекли всеобщее внимание. Две красавицы моментально расцветили не только собравшееся общество, но и, кажется, саму лужайку, огороженную цветочными клумбами и плодовыми деревьями.
На несколько секунд все застыли, только растерянно закивав головами, когда Вики громко представила подругу. Адвокаты дружно разинули рты. Чиновник навесил на лицо дежурную улыбку. Сурен скользнул по Насте уже полупьяным взглядом и вернулся к стакану. Владелец похоронного бюро Миша посмотрел оценивающе, словно заранее снимал мерку. И только Ашхен выстрелила взглядом так, что Настя почувствовала это на расстоянии. Первым очнулся африканский бог войны. Он немедленно бросился в атаку, предложив Насте аперитив. Она вежливо отказалась.
— И правильно! — воскликнул африканец на ломаном английском. — Я тоже пью только молоко. Но, — тут он задрал к небу палец, — по праздникам добавляю в него кровь моих врагов! — И громоподобно рассмеялся собственной шутке.
На помощь вовремя пришла Вики и увела Настю в дом.
— Шуршун купил этот дворец у какого-то знаменитого кинорежиссера, — рассказывала Вики. — Чуть ли не у Копполы. Представляешь? Целый чемодан наличных отдал. И до сих пор молится на бывшего хозяина. Сохранил все, как было раньше. Умрешь со смеху. Режиссер тут случайно зубную щетку забыл, так Шуршун ее тоже держит на почетном месте в ванной.
Девушки прошли большой холл, увешанный претенциозными картинами, миновали несколько комнат, гостиную, остановились у двери, за которой Настя разглядела знакомый ряд мерцающих мониторов. «Прямо как у нас в офисе», — отметила она про себя.
— А это что? — спросила Настя.
— Кабинет. Вадик им очень гордится. Можем войти, он не запрещает.
По мониторам компьютеров бежали столбики цифр, изредка перебиваемые аббревиатурами ценных бумаг. Но взгляд Насти сразу остановился на массивном письменном столе, прочно покоившемся на толстых резных ножках.