Дуэль с собой
Шрифт:
Родик был нарасхват— его приглашали одновременно несколько семей. Он старался пообщаться со всеми. Причем общение здесь коренным образом отличалось от московского. Даже повторяющиеся расспросы о его новой работе не нервировали, а, наоборот, вызывали желание поделиться проблемами и успехами. Вначале Родик опасался реакции, подобной той, что получил от институтских друзей, но какие бы то ни было проявления зависти были не свойственны местным жителям. Наоборот, все радовались за него и даже пытались помочь. Так, один из его друзей — полковник, сообщил, что его тесть получил должность начальника Центрального вещевого управления Советской Армии и командует реализацией неликвидов, в том числе обмундирования. А поскольку Родик занимается изготовлением защитной одежды, то не
Анализировать причины таких отличий было некогда, поскольку развлечений, встреч, а иногда и серьезных занятий оказалось намного больше, чем отведенного на празднование Нового года времени. В последний день Родик, уговорив друзей нарушить режим секретности, показал дочке единственный в стране и, наверное, лучший в мире танковый музей. Наташа была поражена. Ее никак не могли оторвать от тихоходных, неповоротливых стальных монстров начала века и особенно от урода с нежным именем «Маус». Эти прародители современных устрашающих боевых машин действительно обладали какой-то притягательной силой. Хотелось постучать по их мощной на вид броне и представить, как такое железное животное будет передвигаться, изрыгая смерть. Или, встав на колени, засунуть голову в металлический ящик на колесиках и пофантазировать, что ползешь по полю сражения Первой мировой войны. Наташа радостно залезла на броню легендарного Т-34 — по мнению многих, лучшего танка Второй мировой войны. Родик рассказал ей, почему воевать на нем считалось страшнее, чем попасть в штрафную роту. Советский народ, по праву гордясь этим танком, чисто по-русски до сих пор не мог понять, что лучший он из-за большого количества новых, даже революционных, технических решений и колоссальной дешевизны, не учитывающей, однако, стоимости человеческой жизни, а она — эта жизнь, очень дорогая. Стоя рядом с Т-34 и при этом глядя на действительно лучший танк того времени — ИС-7, Родик рассказывал о конструкторах, воплотивших достижения инженерной мысли и создавших целый ряд боевых машин, приблизивших победу в Великой Отечественной войне. Многих из этих легендарных людей он знал лично, а конструктора вооружений тяжелых танков должна помнить и Наташа. Георгий Николаевич, являясь научным руководителем кандидатской диссертации Родика, часто бывал у них в гостях. Наташа очень внимательно слушала. Чувствовалось, что ее ошеломило увиденное.
Возле экспозиции современных серийных танков Родик, не желая портить впечатление дочери, решил не касаться грустной истории нынешнего танкостроения, низвергнувшего когда-то сильнейшие машины мира на уровень бумажных мифов, сочиняемых придворными конструкторами для недалекой и малообразованной советской аудитории. Много досадных, а порой и преступных эпизодов современного советского танкостроения пронеслось перед мысленным взором Родика, ностальгически заныло сердце, Родик опять вспомнил выступление теперь уже президента страны. Наташа, почувствовав настроение отца, вместе с ним молча прошла мимо последнего по-настоящему боевого танка Т-54, как бы отдавая дань отечественному достижению, достойному мировой славы и увековечившему его создателей. «А ведь символично, — подумал Родик. — Вот стоит этот знаменитый великан как немой укор советскому догматизму и хрущевскому эксцентризму. Если вдуматься, то можно понять: его история — это отражение истории всей страны, не умеющей создавать новое и довольствующейся когда-то прекрасным, но сегодня безвозвратно устаревшим прошлым. Вот они — гордость страны, Т-72 и Т-80, внешне грозно-элегантные, но по сути принципиально не отличающиеся от своего престарелого отца. Как это похоже на нашу отчизну — внешне мощную и богатую державу, а на поверку — отсталую, разрушенную и похожую на критикуемую всеми послевоенную сталинскую империю. И люди в ней чувствуют себя также, как экипаж, знающий, что нет у него необходимой защиты, а время жизни исчисляется в лучшем случае несколькими минутами
Несмотря на такие грустные размышления, настроение Родика было приподнятым. Покидая музей, он весело спросил Наташу:
— Малыш, тебе понравилось?
— Папчик, это просто офигительно! — восторженно ответила она.
— А ты поняла, что самые первые в мире разработки танков были сделаны у нас еще в прошлом веке?
— Да, об этом рассказывали.
— Обратила внимание, что изготовили первые подобия танков тоже у нас, а выпустили действующие боевые образцы англичане, и даже название «танк» — из английского языка, а потом французы наладили серийное производство. Что ты по этому поводу думаешь?
— Не знаю, папик….
— Ладно, подрастешь — я тебе объясню. Хотя, может быть, к тому времени ты сможешь смотреть танки только где-нибудь на Абердинском полигоне. Пишут, что там тоже очень хороший танковый музей.
— Интересно было бы увидеть, — не поняв, о чем говорит Родик, заметила Наташа.
— Ох, Наташка, Наташка. Что у тебя впереди?
— Долгая и счастливая жизнь, — по-взрослому повторила она чьи-то слова.
— Ну, это само собой… — несколько растерянно проговорил Родик. — Я о другом, малыш…
— О чем?
— Ладно. Как-нибудь потом попробую тебе подробно об этом рассказать.
— Давай сейчас…
— Утро вечера мудрее. Напомни мне завтра. А сейчас уже пора собираться в Москву. Хорошего понемножку. Погуляли, отдохнули — пора и честь знать.
Москва встретила иллюминацией и непривычным безлюдьем. Только на улице Горького чувствовалось новогоднее оживление, сновала беспокойная толпа, кучковалась молодежь, откуда-то слышалась музыка.
— Где будем ужинать? — спросил Родик жену.
— Дома шаром покати. Может, в ресторан пойдем? — предложила она.
— Мы одеты не для ресторана, — возразил Родик. — Да и, наверное, все рестораны переполнены. Давай лучше заедем к кому-нибудь?
— Надо было заранее договориться, а так можно никого не застать дома или, еще хуже, стать незваным гостем. Завтра рабочий день.
— Ну, рабочий день не у всех. Поедем к Сашке. Его расписание зависит от меня, да и пора уже примириться с его женой — нам вместе работать. Выпивку возьмем в каком-нибудь заведении, цветы — не проблема, для дочки купим сладкого, а закуска у них точно должна быть — они дальше своих родителей не ходят.
— Давай позвоним им из автомата, а то вдруг их нет дома?
— Не будет дома — придумаем что-то другое. Нужно появиться внезапно, а то как бы Сашкина жена не сбежала или чего-нибудь не сочинила — она хитрая, но не настолько храбрая, чтобы нас выставить. Я хочу наладить отношения, а для этого необходимо ее присутствие. Надеюсь, что и ей ума на это хватит, а если не ума, то алчности. Сашка у меня хорошо зарабатывает. Кроме того, мы все равно почти мимо их дома будем проезжать…
Родик упорно звонил в дверной звонок, но никто не открывал.
— Может, ты квартиру перепутал? — спросила жена
Чертыхнувшись, он уже собрался уходить, когда замок
вдруг щелкнул, и в проеме показалась всклоченная кудрявая голова.
— Родик, это ты? — глупо спросила голова.
— Нет, это Дед Мороз со Снегурочкой и эльфом, — пошутил Родик. — Мы к тебе в гости приехали. Начинай радоваться. Жена дома?
— Дома…
— Ты нас долго на лестнице держать будешь?
— Ой, ребята, извините. Мы немножко спали. Проходите, — опомнился Саша и крикнул в глубь квартиры: — Света, к нам гости пришли.
Из комнаты появилась растрепанная, очень полная, не по годам состарившаяся женщина, в которой Родик с трудом идентифицировал Сашкину жену. Если бы он встретил ее на улице, то не узнал бы ни за что. «Что время делает», — подумал Родик, а вслух сказал:
— Света, дорогая, извини, что без предупреждения. Ехали с отдыха на природе, и, не поверишь, потянуло заглянуть к вам. С Новым годом! Давай так: кто в новом году старое помянет — тому глаз вон. Держи цветы. Это моя жена Лена, это дочь — Наташа.