Дуэль с собой
Шрифт:
— Генеральным директором предлагаю Гришу, — заявил Родик. — Он будет оформлять кредит, и сам должен за него отвечать. Так что никто другой быть гендиректором не может. Да и опыта ему не занимать. Главбуха пусть подбирает сам. Если это будет Валентина Петровна — я не возражаю. Банковские подписи — первая у Гриши, вторая — у выбранного им главбуха.
— Я считаю, что кто-то из нас должен иметь вторую первую и вторую вторую подписи. Мало ли, что может случиться. Например, Гриша уедет в командировку, — предложил Юра.
— Юр, ты поясни, что тебя смущает. Невозможность провести ту или иную текущую оплату или возможность злоупотребления? — спросил
— И то и другое…
— Но тогда все должны иметь подписи, причем только первые. Это теоретически осуществимо, но в банке будут долго смеяться. Сомнения же твои это все равно не ликвидирует — каждый может злоупотребить. Есть более простой способ. Давайте введем понятие крупного платежа. Начиная с определенной суммы решение об оплате принимаем коллегиально, — предложил Родик.
— Это вариант. Надо обсудить, какова эта сумма, — поддержал Юра.
— Я думаю, что она должна быть эквивалентна десяти тысячам долларов, — предложил Боря.
— Почему десять тысяч, а не одна или сто тысяч? — спросил с издевкой Юра. — Я в течение дня десять раз перечислю по десять тысяч — вот тебе и сто. Родик, твое предложение не проходит.
— Почему? Можем ограничить дополнительно к сумме количество платежей на один счет, — возразил Родик.
— Так мы вообще ограничим все действия гендиректора. Зачем он такой нужен? Если не доверяем, давайте выберем другого, — резонно заметил Михаил Абрамович.
Григорий Михайлович молчал, курил сигариллу и, полуприкрыв глаза, смотрел в сторону Родика, но как-то мимо него. Вид у него был отсутствующий, однако Родик чувствовал, что Айзинский интенсивно ищет выход. Стало понятно: предложи Родик сейчас любой вариант, обеспечивающий Грише единоначалие, и тот на него согласится. Появился шанс достигнуть хоть какого-то компромисса. Родик начал отыгрывать ситуацию.
— Ребята, мы заговорились и рискуем «выплеснуть ребенка вместе с водой». Попробуем мыслить логически. Гендиректор во всех случаях имеет возможность злоупотребить. Миша прав — мы должны доверять ему, но и Юра прав. Он опасается, конечно, не злоупотреблений — это он сказал, как всегда, сгоряча. Он боится ошибки в очередности платежей, в приоритетности платежей, то есть может возникнуть ситуация, когда деньги, полученные, скажем, по Юриным работам, будут потрачены на что-то другое, а когда придется оплачивать его счета, то денег не найдется, и дело встанет. Юр, это тебя больше всего беспокоит?
— Ну… наверное.
— Так вот, такую ситуацию можно предусмотреть. Все новое — это давно забытое старое. Давайте вспомним целевое использование средств. По сути, это похоже на сегодняшнее функционирование фирм и филиалов. Естественно, гендиректор будет вести всю финансово-хо-зяйственную деятельность, периодически отчитываться, но при оплате сумм, превышающих тридцать процентов от остатка предыдущего дня, должен согласовывать перечисления с руководителем соответствующего направления. Надо издать приказ, по которому обязать бухгалтерию вести карточки по каждому направлению, и назначить ответственных за направления. По направлению Гриши это необходимо делать во всех случаях, поскольку банк проверяет целевое использование кредитных денег. Так что схема становится универсальной.
— А откуда ты взял тридцать процентов? — спросил Михаил Абрамович.
— Я рассудил очень просто. Это то, что мы закладываем в структуре цены на зарплату и хознужды, — пояснил Родик.
— Разумно… — ни к кому не обращаясь, заметил Боря.
Айзинский
— Вам не кажется, что мы практически вернулись к уже действующей схеме?
— Кажется… — почти одновременно произнесли Юра и Боря.
— Вы забыли один очень важный момент. Теперь мы можем свободно переводить прибыль в Америку, а из Америки в любую страну. Мы об этом давно мечтали. И еще… Мы не делаем отчислений на содержание чужого предприятия. Правление — это теперь мы. А схема, которой мы сегодня пользуемся, возможно, неплохая и продиктована практикой. — Говоря это, Родик понимал, что наносит Григорию Михайловичу решающий удар. После него тот должен либо от всего отказаться, либо смириться с создавшимся положением и как-то объяснить все произошедшее «правлению» в позитивном ключе, выдав за свою продуктивную идею. Вероятно, именно эту дилемму он обдумывал.
Родик почувствовал, что нужно дать Грише время. Поэтому он предложил всем выпить и закусить. Все, тоже желая передохнуть, с удовольствием принялись закусывать, а Юра налил водки и начал травить анекдоты. Родик очень не любил эту Юрину привычку и потому отправился в предбанник собирать свои банные принадлежности. Увлекшись, он не заметил, как в предбанник вошел Григорий Михайлович. Когда тот обратился к нему, Родик невольно вздрогнул.
— Родик, мне казалось, мы обо всем договорились…
— А разве я что-то нарушил?
— Конечно. Что это за фокус с кредитом? И идиотские ограничения по оплатам?
— А как я должен был объяснить свой отказ от финансового руководства? Мои не привыкли к такому. Требовалась мотивировка. Вообще все могло развалиться. Ты видел, как Юра и Боря нервничали? Ты же умный и опытный… Провел бы подготовку. А ты все на меня взвалил. Я что, факир? Ребята самостоятельные.
— Это ты их подговорил.
— Ну вот, как в пословице: «Глупый осудит, а умный рассудит». Клянусь, что я этого не делал. Да и когда? Ты же был все время здесь.
— У меня создалась очень трудная ситуация…
— Я всего не знаю, но мне кажется, что у тебя как раз все нормально. Если не трогать твою совесть. Это у меня масса проблем. Ты просто не врубился.
— Не думаю…
— А чего думать. Главное — ты гендиректор. Предложенный мной кредит закроет все твои взаиморасчеты с «правлением». Кто будет проверять, где и как ты взял кредит и кому и как ты его будешь отдавать? Включать кредит в расчеты с Дэвидом ты не должен. Все остальное прими как неизбежное. Неужели ты надеялся, что тебя будут качать на руках? Если хорошенько все взвесишь, то поймешь: ситуация для тебя нормальная. Это меня ты в шестую позицию поставил, но я проигрывать умею. Кстати, не забудь о своих гарантиях сохранности денег при любых катаклизмах и о содействии моим зарубежным начинаниям. На бумагу мы это перенести не можем.
— Мог бы и не напоминать… Ладно. Ты, наверное, прав. Ничего не остается, как соглашаться. Хотя я рисовал несколько иную картину. Перестроюсь…
— Ну, тогда пойдем продолжать совещание. Вопросов еще много, а сеанс кончится через сорок минут…
— Последнее. Ты не хочешь дать на время свою валюту?
— После сегодняшнего разговора — не хочу. Думаю на днях загнать эти деньги в Китай. Куплю «по совету друзей» пуховики. Как раз к сезону успею.
— Право твое, но мне понадобятся деньги не более чем на месяц. Это для оплаты по СП. Ты еще успеешь оплатить пуховики. Дело все же общее, и я иду на уступки.