Древняя душа

Амеличева Елена

Люблю тебя! Мы вместе. Это навсегда. Я все сделаю, чтобы защитить тебя, родная — от всего мира! Чего бы это ни стоило! Только люби меня, моя кара Господа! Только люби, умоляю!

Саяна

В себя я пришла от поцелуев, которыми Горан покрывал шею. Внутри плескалось блаженство — кажется, я заполнена им под завязку. Но стоило заглянуть в глаза супруга, сияющие любовью и нежностью, низ живота вновь заныл.

— Люблю тебя, воздух мой! — проворковал мужчина.

— Люблю! — эхом откликнулась я и вновь требовательно завладела его губами.

Горан подхватил меня, сел и, приподнявшись, усадил

сверху. Прижаться к его горячей груди, растаять от нежности, отдаться желанию под его хриплые стоны — что может быть прекраснее? Оторвавшись от рта санклита, я поцеловала шею, слегка прикусила кожу на ней.

— Боль, что ты причиняешь, так сладка, Саяна! — прошептал супруг, отвернув голову до предела вбок. Животное доверие этого жеста наполнило мои глаза слезами. — Весь твой, душа моя, сделай это, прошу.

Я погладила обжигающую кожу, нежно поцеловала и, повинуясь чему-то властвующему внутри, медленно вонзила зубы в кожу. Горан сладко застонал, еще крепче прижав меня к себе. Соленая горячая влага наполнила рот. Какой же он вкусный! И…

Дыхание замерло. Меня закрутило в мощнейшем водовороте, полностью выключило из реальности, переполнив чем-то, чему пока не имелось названия. Остатками сбоящего разума уловив схожесть ощущений с теми, что настигли у озера в Колумбии, я вновь почувствовала себя флэшкой, на которую закачивают огромный массив информации. После этой мысли сознание попросту сбежало.

А когда глаза вновь открылись… Какое странное ощущение! Слов не подобрать, чтобы его описать. Меня словно разобрали на атомы и мгновенно собрали обратно — устранив неполадки. Теперь все было, как надо. Изнутри окатило горячей волной понимания — все на месте, память вернулась! Вся, целиком, до зернышка, от самых первых детских неясных ощущений — звука маминого голоса и запаха ее молока, до того дня, когда я вышла из портала на землю, вдохнула усыпляющий газ, упала и кто-то — теперь уже знаю, что Алекс — влил мне в рот воду Леты.

Счастье вырвалось из меня хохотом. Как же хорошо стать собой! Больше я не слепо-глухо-немой инвалид! Теперь я снова та, кем стала, пройдя тот жизненный путь, который суждено было прошагать — спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова продолжая идти!

— Саяна? — супруг заглянул в мое лицо. — Что, родная?

— Я все помню! — выдохнули губы. — Они вернулись, все мои… нет, наши воспоминания вновь со мной!

— Родная! — по его лицу потекли слезы. Он сжал меня стальным кольцом.

— Говорила же, что не забуду тебя, Горан, ты незабываемый! — сквозь хохот простонала я.

— Но… как? — тоже, видимо, не в силах прекратить улыбаться, спросил муж.

— Все просто. Ангел Жизни, которым ты меня сделал, это мы двое, Горан. Я в аду это поняла. Поэтому у нас не только одна душа на двоих, у нас все общее! Твоя кровь вернула мне все, что как бы дремало внутри — просто доступа не было.

— Господь свидетель, если бы знал, что это поможет!

— То что? Трахнул бы супругу гораздо раньше? — я вновь расхохоталась.

— О, да! Непременно! — он полыхнул своими фонарями.

— Не надо было бегать от жены! А то как девственница в первую брачную ночь с варваром-людоедом, по углам от меня прятался!

— Ты!.. — он фыркнул, захлебнувшись смехом. — Несносная!

— Говорят же, конец —

это всегда начало! А именно его ты мне и не давал!

— Пошлая моя! — проворковал Горан. — Он весь твой, как и я, вместе с любыми жидкостями организма — хоть кровью, хоть…

— Все использую, уж будь уверен! — я ухмыльнулась. — А теперь, тащи меня уже домой, в спальню, Драган, столько супружеского долга накопилось, ужас!

Глава 17 Пике

Алатара

— Иди сюда, красавица, — пропел Асатар.

— Нас же увидят, — заартачилась служанка.

— Что ты, милая, здесь никого нет, — прошептал он и настойчиво подтолкнул ее в темный коридор.

Меня они не заметили. Я затаила дыхание и скользнула за портьеру. Младший брат мужа, испорченный мальчишка, всегда задевал в моей душе какую-то струнку, заставляя иногда представлять нечто такое, в чем никогда не призналась бы и под пытками. Потому что не имела права вожделеть другого мужчину, кроме нареченного, супруга, моего красавца Алатара. Но увидев, как непутевый братец мужа лапает служанку, не смогла пройти мимо.

Я почувствовала, как загорелись мои щеки, но все равно смотрела, как развратник, глянув по сторонам, подтолкнул девушку к сундуку и прижал к себе. Целуя, Асатар начал развязывать шнуровку на ее лифе, да так споро, что не каждая горничная за ним угналась бы. Расправившись с застежками, он вывалил наружу огромную грудь, заставив меня скривиться и отвести взгляд. Настоящее вымя! Эти простолюдинки такие грубые, толстые, краснорукие!

Когда я вновь подняла на них взгляд, принц уже задирал вверх юбки. Хихикая, девица пыталась сопротивляться, но вот его пальцы достигли цели, и она застонала, обмякла. Когда служанка и вовсе разомлела от ласк, брат мужа развернул ее спиной к себе. Рука властно легла на поясницу, заставив девушку облокотиться на сундук, прогнувшись в спине. Он резко вошел в нее, она вскрикнула и вскоре начала постанывать в такт его толчкам.

Мои соски затвердели, став такими чувствительными, что даже мягкая внутренняя сторона лифа царапала их, добавляя этой незначительной болью огня той похоти, что полыхала внутри. Не в силах удержаться, я запустила руку себе под юбку и едва сдержала стон, когда пальчики коснулись моей набухшей жемчужины. Как же там было мокро и горячо!

Сундук ударялся о стену с глухим стуком, в такт ударам бедер Асатара. Моя рука повторяла этот ритм, даря фейерверк ощущений. То, что я творила, было непозволительно, но запретность только делала удовольствие острее. Когда брат мужа застонал, содрогаясь, я закрыла глаза и тоже отдалась вспышке наслаждения, с трудом устояв на дрожащих ногах.

Все стихло, дыхание успокоилось. Как стыдно! Когда глаза снова открылись, у сундука уже никого не было. И хорошо, совершенно не хотелось смотреть на тот момент неловкости, когда двое после соития не знают, что сказать друг другу и, будто придавленные виной, торопливо разбегаются в разные стороны.

Я сделала глубокий вдох, вышла из-за портьеры и посмотрела в окно — как раз вовремя, чтобы увидеть Алатара. Откуда он возвращается? Где был все это время? Спрашивать бесполезно, все равно не расскажет, нет смысла надоедать ему с расспросами. Мы и так в последнее время отдалились, и куда сильнее, чем обычно в плохие периоды.