Древняя душа

Амеличева Елена

— Разве кааре страшен дождь? — он ухмыльнулся.

Мои руки замерли на очередной прищепке. Откуда этот гад вообще знает о каарах?! В нашем городке никто из чужих не в курсе! Даже Рафаэль ничего не знает! Как так вышло, что Агор вошел в узкий круг посвященных?

— Не ожидала? — он довольно кивнул. — Все равно! — нарочито безразлично фыркнула я и начала снимать простыню с веревки.

— Какая неприступная, ничем не удивишь! — парень вдруг резко схватил край полотнища и замотал

в него, как мумию.

— Пусти! — заорала я, но выбраться из кокона не смогла.

— Все, теперь ты полностью в моей власти! — Агор стиснул меня своими ручищами.

— Да пошел ты! Отпусти!

— Попроси вежливо, крошка.

— Отпусти, урод!

— Не старайся, я знаю, что красавчик!

— Отпусти, а то матери все расскажу!

— И шуток не понимает, — он вздохнул, но дернул за край простыни, и кокон размотался.

— Придурок! — я быстро стянула последний пододеяльник и под хлынувшим ливнем побежала в дом.

До вечера я и носа не высовывала на улицу. А потом, как вознаграждение за последние ужасные дни, на улице раздалось надсадное покашливание моторчика того старого грузовичка, на котором ездят наши шахтеры. Только он тарахтит так, будто вот-вот издохнет. Наши вернулись с шахты! Я вскочила с дивана, на котором скучала несколько часов и с замиранием сердца прислушалась. Да! Это Рафаэль! Сердце застучало в горле, когда услышала его голос.

— Сестренка! — он подхватил меня, когда выбежала на улицу, и закружил. — Соскучилась?

— Конечно! — я расхохоталась. — Как поработали?

— Как всегда. — Он пожал плечами. Но мне-то была известна цена его немногословности. В шахте не просто тяжело, там еще и опасно — она может обвалиться в любой момент. — В этот раз такое случилось!

— О чем ты? — Парень приобнял меня за плечи, и мы направились в дом.

— Расскажу после ужина, — он улыбнулся. — Но это тайна, поняла?

— Это же еще столько ждать!

— Недолго. — Мы вошли на кухню, Рафаэль сел за стол, а я налила ему свежего сока. Это тоже был наш ритуал, как и посиделки после долгого дня на лестнице перед домом. — А у тебя как дела, сестренка?

Рот сам собой открылся, чтобы рассказать о Посвящении, и тут же закрылся. Нельзя. Мать запретила. Самому дорогому для меня человеку не могу и слова сказать! Я стыдливо отвела глаза.

— Опять Агор подкатывал? — он понял мое замешательство по-своему.

— Да ерунда! — махнуть рукой и изобразить безразличие было просто. Хотя на самом деле этот гад уже порядком надоел. С каждым днем становится все наглее и бесцеремоннее. Я его уже боюсь.

— Вот встречу эту скотину, поговорю. — На лице Рафаэля заходили желваки.

— Не надо! Агор как бешеный пес! Раф, он же тебя убьет!

— Сестренка,

я хоть и худой, но жилистый, — парень обиженно посмотрел на меня. — Шахтеры хилыми не бывают!

Знаю. Но однажды видела, как кто-то из байкерской своры Агора улетел в канаву, так этот мерзавец спустился туда, поднял мотоцикл и на руках его вынес на дорогу. Целый мотоцикл! А ведь он сколько весит? Пару сотен килограмм, не меньше!

— Так что случилось-то в этот раз? — уж лучше вернуть разговор к предыдущей теме от греха подальше.

— Сказал же — после ужина. — Он подмигнул мне. — Признавайся, что наготовила на сегодня?

— Ужином занималась Кьяра.

— А ты чего? Прохлаждалась?

Как будто это от меня зависит!

— Так мать велела. — Я встала.

— Тогда нет вопросов, она хозяйка в доме, ей виднее. — Парень поймал мою руку. — Чего обиделась?

— Ничего.

— Будешь надувать щеки, как морская свинка, на рагу тебя пустим!

— Вот еще! — на него невозможно сердиться. — Иди мойся и переодевайся, пока на стол накрою.

— Слушаюсь, госпожа свинка! — Рафаэль направился в ванную.

— Будешь так называть, стукну!

— Буду! — он расхохотался и скрылся за дверью.

— Вот ведь!.. — улыбаясь, я начала ставить на стол тарелки.

За этим занятием меня и застала мать. Ругаться не начала, лишь поджала губы и тряхнула нервно головой.

— Иди в комнату.

Я послушно ушла с кухни в свою спальню. И что тут делать, спрашивается? Услышав, что Рафаэль вышел из ванной, уступив ее отцу, я вышла к нему. Он стоял напротив зеркала на стене и зачесывал волосы назад.

— Ты похож на мафиози.

— И многих ты знаешь?

— Только дона Корлеоне. Помнишь, мы кино в городе смотрели?

— Да? Когда это было?

— Давно. — Мое самое лучшее воспоминание! Нас послали закупить то, что не найти в нашем поселении. Вернее, послали Рафа, а я, тогда еще подросток, увязалась за ним хвостиком. Помню магазины, которые казались мне дворцами, кафе с вкуснейшим мороженым и пиццей, и чудо — кинотеатр! А еще попкорн — навсегда запомнила тот гадкий вкус, будто пенопласт жевала.

— Ужинать! — голос матери прервал воспоминания.

Показатель вкусноты ужина — пустые тарелки. В этот раз они остались наполовину полными, и Кьяра расстроилась. Ее взгляды летели в мою сторону, словно вулкан плевался горящими камнями, только успевай уворачиваться. А я все равно не могла прекратить улыбаться, даже радуясь тому, что ее варево не съедобнее песка, ведь это значит, что скоро все выйдут из-за стола, и мы с Рафаэлем отправимся на лестницу.

— Всем спокойной ночи, — отчим поднялся из-за стола.