Древняя душа

Амеличева Елена

— Но ты привел в это место меня? — я обернулась к нему лицом. — Тар, не стоило нарушать правила, чтобы впечатлить…

— Стоило, — перебил он, притянув к себе, — ради этого! — губы властно прижались к моим.

Жадный поцелуй ошеломил. Большие ладони, сжавшие мои ягодицы, рычание, что вырвалось изо рта дракона, его безудержное бешеное желание напугало меня. И до боли напомнило Деметрия — не того, в самом начале, когда он был нежен и осторожен, а того, для которого имели значения только его собственные

желания, а принцесса была лишь средством их удовлетворения.

— Отпусти! — я с трудом вырвалась и вздрогнула, увидев его глаза — в них не было ничего прежнего, человеческого! Желтую радужку прорезала черная игла зрачка.

— Иди ко мне, Риэра! — прошептал он, улыбнувшись. Между губ, что раздвинулись в улыбке, мелькнул раздвоенный язык.

Я начала отступать, но ноги не послушались — шаг назад удалось сделать с трудом, а вот вперед меня понесло, словно кто-то сильно толкнул в спину.

— Иди ко мне, моя хорошая! — прошелестел Тар, драконьи глаза полыхнули.

Что происходит?!

Гур

— Так, — я огладил свою бороду и оглядел новобранцев.

Два хилых подростка из людей — не смотри, что грудь впалая, зато спина колесом, толстяк-дракон, ковыряющий в носу, и… Помоги, Богиня! Моя челюсть шлепнулась на пол казармы. Айка! Голый! Стоит, со скучающим видом, привалившись плечом к косяку, выставив все свое хозяйство напоказ.

— Не холодно? — осведомился я.

— Неа. — Айка пожал плечами.

— Что ты вообще тут забыл?

— Как и все, решил вступить в охрану Оси.

— Чем вызвано такое похвальное стремление? У своих не пригодился?

— Карьеру решил сделать, — огрызнулся серокожий. — Может, тебя подсижу, горный?

— Да с мамкой он разоср…ся, — сдал айку пацан из людей, — видел я. Та ему нашпенделяла и сюда притащила. Сказала, может, тут сгодится, дома всех задолбал уже.

Новобранцы захихикали.

— Запомнил, — процедил сквозь зубы серокожий.

— Да хоть ща, — парень гоготнул и развел руки в стороны.

— Отставить! — рявкнул для острастки я, хотя, ежели по-честному размышлять, своих сдавать — за то не грех и навалять. Ну, да ничего, жизнь всегда догонит таких поджопником.

Айка фыркнул и вразвалочку направился к выходу из казармы.

— Куда попер?

– А чего время терять? — он развернулся, кисло улыбаясь. — Все равно погоните.

— Остаться разрешу, — я сделал паузу. Ага, в глазах паренька появился огонек надежды. Не такой ты толстокожий, каким себя рисуешь, пацан! Деться-то тебе, похоже, и вправду, некуда больше! — Только с условием одним.

— Чего за условие? — он насторожился.

Ершистый, с характером. Что ж, может, и выйдет из тебя толк.

— Прикройся, — я взял с койки форму и кинул ему. — И чтобы не светил мне тут своим… этим… органом.

— Ладно, —

он натянул коричневые штаны и серую рубаху.

— Впору?

— Ага.

— Тогда бегом в строй, живо! — я мысленно улыбнулся — строем этих юнцов не скоро можно будет звать. — Как зовут-то тебя?

— Малько.

— Ясно. Чего стоим? — остальные вздрогнули от моего крика. — Живо переодеваться!

Новобранцы засуетились, только толстяк-дракон остался стоять.

— Особого приглашения, что ль, ждешь? — я насупился.

— Нее, просто лучше в своем останусь. — Лениво протянул он.

— С каких харчей?

— Так ну сам гляди, батька Гур, — парень взял с койки рубашонку, показал мне, развернув, потом то же самое проделал с брюками.

— Ему в эти портки и одно полужопие не уместить, — захихикали людские.

— Я дракон, меня и должно быть много, — назидательно отозвался парень, ничуть не обидевшись.

— Непорядок, конечно, — я почесал затылок, — но пока так ходи, чего сделать. Скажу девкам, пошьют на тебя отдельную выправку. Мерки только надо снять.

— А можно мне тоже пошить? — айка навострил ушки.

— Ага, ща, тебя к девкам нельзя и близко подпускать! — я с трудом сдержал хохот, а потом просек, в какую угодил неприятность и крякнул с досады — парни-то мои все семейные, у многих дочери растут, ладный да нахальный айка под боком их вовсе не порадует. — Ты мне вообще смотри, забалуешь, попортишь девчат, мигом к мамке отправлю! Да еще и наваляю в довесок, понял?

— А нам, стало быть, девок портить можно? — коварно осведомился стукач. — Мы ж не айки!

— А вам никто и не даст! — пригвоздил я. — Все, хватит лясы точить! За мной!

Под хохот серокожего новобранцы вышли следом за мной из казармы. После краткого инструктажа что где находится, последовала вводная лекция об Оси бытия. Слушали они, конечно, вполуха — все и так это с младенчества знают. Но — положено довести информацию до салаг, значит, доведем. И только решил перейти к интересному — владению оружием и навыкам ближнего боя, как с небес буквально рухнула драконья туша. Промчавшись над нами, она подняла смерч из пыли, заставив нас зайтись в кашле.

— Что за?.. — прохрипел я, продрав глотку, забитую песком. Все легкие выкашлял ведь, клянусь Богиней!

— Да Алатар это, — толстяк выудил козявку из носа, сунул в рот и с аппетитом начал жевать.

— Почем знаешь?

— Да братка мой во дворце прислуживает. — Парень помрачнел. — Туда только красавчиков берут. А меня вот сюда выпнули.

— Потому что во дворце тебя не прокормили бы! — людской загоготал.

— Что Алатар забыл-то тут? — я снова почесал затылок. Вот неспроста встал сегодня с левой-то ноги! Надо будет в храм наведаться, Богиню о защите попросить.