Досье на адвоката
Шрифт:
— Глянь-ка налево, чудный домишко с огородом. Это случайно не твой?
— Нет, — терпеливо отвечал Андрей. — Мы еще не приехали.
Или:
— Какие славные животные с рогами! Ты, кажется, что-то говорил о коровнике? Из окон твоей хижины, должно быть, открывается прекрасный вид на пастбище.
Лиза ерзала на месте, но осадить мать не решалась. Андрей, похоже, был настроен благодушно, а раздувать конфликт в день их первого совместного путешествия не хотелось.
Когда за окнами замелькали коттеджи, мать украдкой смахнула слезу и вздохнула.
Дорога петляла высоко над озером. Нежась в лучах летнего солнца, водная поверхность казалась большим зеркалом в обрамлении вековых сосен. Песчаные пляжи были забиты народом ничуть не меньше, чем на Черноморском побережье. Высоко в небе парил дельтаплан. А бирюзовую гладь озера разрезали катера и гидроциклы.
— Хотела бы я пожить здесь недельку! — заметила мать, указывая, конечно, на ряд вилл, спрятанных от досужих зевак в тени высоких лип и сосен.
Андрей усмехнулся:
— Давайте остановимся. Может, есть возможность снять такое великолепие хотя бы на неделю.
Вероника Алексеевна снисходительно взглянула на него:
— Молодой человек, вы хоть представляете, сколько это может стоить?
— Вот сейчас и спросим! Вон тот домик кажется мне симпатичным.
Он свернул к самой внушительной вилле, огороженной высоким забором с чугунными решетками.
Чувствуя, что шутка зашла слишком далеко, Лиза и мама хором закричали:
— Ты с ума сошел!
— Гляди, на воротах какие-то вензеля, — заметила испуганная Вероника Алексеевна. — Нас сейчас отсюда выгонят в три шеи, а может, спустят собак.
— Не верю, что в таких домах могут жить столь невоспитанные люди, — заявил Андрей, останавливая машину.
Автоматические ворота открылись, и автомобиль зашуршал шинами по широкой липовой аллее. Миновав крошечную рощицу, они подъехали к высокому кирпичному дому с черепичной крышей. На площадке, перед лестницей, выстроилась шеренга довольно странных людей. Два человека в поварских колпаках, один — в ливрее, несколько — в серой форменной одежде. От этой команды отделилась фигура высокой женщины в строгом платье с белым воротником. Она встала впереди шеренги, по всей видимости, ожидая объяснений от компании нежданных визитеров, нарушивших границы частного владения.
Андрей не успел выйти из машины, как Вероника Алексеевна, словно выпущенная из катапульты, подскочила к даме с воротником и поспешно извинилась. Та, выслушав ее сбивчивый рассказ, в недоумении уставилась на молодого человека. Тот, засунув руки в карманы брюк, видимо, забавлялся неловкой ситуацией, в которую бедные пассажирки угодили по его вине. Затем он сделал знак рукой.
— Елизавета Германовна, Вероника Алексеевна, — вдруг произнесла строгая дама. — Я от лица прислуги счастлива вас приветствовать на Сосновой вилле. Андрей Сергеевич, к какому часу подать обед?
— Часам к трем, не раньше.
Лиза с матерью так и застыли на месте.
Андрей как ни в чем не бывало поднялся по широким ступеням ко входу и распахнул двери:
— Добро
Все еще находясь в шоке, Дубровские последовали за домоправительницей в свои комнаты.
— Это напоминает мне отель, — прошептала Вероника Алексеевна.
На самом деле дом поражал не столько уютом, сколько своими гигантскими размерами, несопоставимыми с масштабами обычного человеческого жилища. Поднявшись по широкой дубовой лестнице вверх, миновав просторный холл, они оказались в коридоре, по обе стороны которого располагались комнаты.
Следуя за строгой дамой с белым воротником, гостьи немного нервничали: Елизавета — из-за неприлично громкого цоканья каблучков по зеркально гладкой поверхности пола; Вероника Алексеевна, наоборот, — из-за поскрипывания резиновых подошв старой спортивной обуви.
— Ваша комната, — торжественно объявила домоправительница, обращаясь к старшей Дубровской.
Это было одно из гостевых помещений со стандартным набором удобств: спальный гарнитур, телевизор, ванная комната. Вероника Алексеевна, оглядев предоставленные ей хоромы, по-царски сдержанно заметила:
— Благодарю, здесь очень мило.
Строгая дама бесстрастно приняла комплимент и только собралась продолжить свой путь дальше, как старшая Дубровская окликнула ее:
— Простите, э-э…
— Капитолина Ивановна, — представилась дама.
— Тут такое дело, — бедная Вероника Алексеевна чувствовала себя не в своей тарелке, притаптывая кедами роскошный ворс коврового покрытия. — У вас не найдется что-нибудь для меня…
— Вы желаете переодеться, — догадалась домоправительница и, охватив фигуру гостьи профессионально цепким взглядом, величественно кивнула головой.
У Вероники Алексеевны вырвался вздох облегчения. По иронии, у нее дома шкафы ломились от заграничных туалетов. Правда, в последнее время надевать их было некуда. И вот представился блестящий случай выступить в свет во всей красе, но на ней — костюм огородного пугала.
Домоправительница отвела Лизу в другое крыло.
— Здесь у нас расположены хозяйские апартаменты и комнаты членов семьи, — сухо пояснила она.
«Где живут его родители-колхозники, — чуть было не брякнула Елизавета, но вовремя сдержалась. Строгая тетка Капитолина вряд ли оценила бы юмор. — Черт возьми, я по-прежнему ничего не знаю об Андрее. Вдруг за обедом будет присутствовать его папа-олигарх. Не уверена, но мне почему-то кажется, что вариант с предками-животноводами устроил бы меня больше».
— Мы пришли, — объявила домоправительница.
Лиза зашла внутрь и ахнула. Выдержанная в розовых тонах, комната казалась жилищем сказочной феи. Широкая кровать с белым пушистым мехом вместо покрывала была прикрыта прозрачным пологом. Легкие кресла; невесомые, как взбитые сливки, шторы; изящные светильники создавали праздничную атмосферу молодости, беззаботности и легкомыслия. Было понятно, что зрелая женщина чувствовала бы себя здесь не совсем уютно. Но Елизавете дух этой комнаты пришелся по вкусу.