Дорогой, дай лапу!

Джейкобс Хэйли

23

Снова этот язвительно-соблазнительный тон. Пора привыкать что вот такое поведение, это одна из сторон многогранной личности нашего князя.

– Конечно, к ноге, Хантер! Рядом! – восклицаю уверенно и прохожу мимо застывшего от притворного возмущения, не иначе, жениха.

Догоняет меня его светлость уже на лестнице.

– Погоди! А где же жаркие объятья и улыбка на лице? Так принято встречать вернувшегося издалека жениха? Мне кажется, что в руководстве по этикету для леди подобная

ситуация должна сопровождаться как минимум поцелуем в ручку?

Идем бок о бок с невыносимым мужчиной по коридору до его покоев. Во мне просыпается запоздалое сожаление. Все-таки надо было соглашаться на предложение, когда отпускал, и уезжать отсюда. Не знаю, сколько еще я выдержу его рядом. Да, у меня есть старшие братья, но даже в детстве никто никогда так меня не дразнил.

– Хорошо. Давай лапу, только сначала руки помой. Лобзать столь грязную конечность, неизвестно где побывавшую…- корчу рожицу.

Хантер мелодично смеется.

У кого-то хорошее настроение?

Ну, точно не у меня. А я думала, что его светлость вот-вот выйдет из себя. Но, странно, такое обращение его только раззадоривает. Неужто получает удовольствие от оскорблений? Что за странное извращение.

– Моя милая невеста, как же ты остра на язычок! Даже тот королевский попугай был в шоке от твоей прямолинейности, - Хантер обгоняет меня и распахивает дверь своих комнат.

– Прошу.

Это не та клетка-спальня, в которой держали Арни, нет. Там продолжают ремонт.

– Неплохо, - осматриваюсь я.

Ничего особенного, обычная гостиная, полагаю, за одной из тех дверей спальня с кроватью, а за другой – ванная.

Я сажусь на диван, не зря же он меня сюда притащил, видимо, есть что рассказать. Да и надо бы узнать, как прошел поход, обсудить нежданный визит этого посланца королевского.

Князь распахивает настежь дверь спальни, на ходу снимая с себя рубашку и расстегивая брюки.

Если не знала, подумала бы, что мы с ним старая супружеская пара. Где его стеснение, манеры или нечто иное, то, что удерживает человека от произвольного раздевания на публике?

– Мне снаружи подождать?

– Зачем? – в проем выглядывает голова и часть голой мускулистой мужской руки и ключицы. – А, ты об этом?

Его светлость выходит из-за разделяющей две комнаты стены и теперь ничто не скрывает от моего раздраженного взгляда оголенный торс с заигрывающими нагло грудными мышцами. Штаны на месте, и на том спасибо.

– Ниль, здесь нет ничего того, что бы ты не видела ранее, - наглая усмешка расплывается на губах мужчины.

Здесь подразумевается его неглиже после того, как он обратился человеком прямо в моей спальне. И этот человек еще мне что-то про этикет предъявил?

Закатываю глаза:

– У меня два старших брата.

Мужскую грудь я видела и не раз, что такого? – мысленно успокаиваю саму себя. У всех все то же самое, против природы не поспоришь. Но…

Хантер снова

исчезает в спальне, слышу, как скрипит дверца гардероба и шуршит одежда. Хорошо, успеет сойти румянец с щёк.

– Ваша светлость?

Вовремя.

Когда Хантер выходит из спальни и бесцеремонно падает на диван напротив, снаружи доносится стук дворецкого.

– Я проводил посланца в гостевые покои и приставил снаружи рыцарей. Для его охраны – пришлось долго объяснять и соврать про нападения монстров, и только тогда он немного угомонился.

Видимо рыцари оказались не теми же самыми, которые изловили этого шпиона и приволокли в замок, не забыв проверить его рот на наличие капсулы с ядом, иначе шума было бы на весь дом.

Марта пробирается следом за прибывшим и докладывающим свой недельный отчет Торвальдом и Эриком и тихонько накрывает журнальном столике.

Кофе! И пирожные!

Делаю глоток, ну красота. Пусть мужчины сами разбираются, я же на голодный желудок буду только слушать, но не участвовать в беседе. Короче, как истинная леди не стану вмешиваться в мужские дела.

– Что вдруг понадобилось этому Биргиру? Лет сто точно прошло с тех пор, как его род покинул северные земли, и он еще смеет себя родней называть…Ясно как день, король решил разведать, что именно происходит на севере, я уже год не показывался на дворянских собраниях, они, должно быть, решили, что я при смерти. Не удивлюсь, если и этого индюка послали, чтобы «помочь» князю Альдиса преставиться.

У Хантера на челюсти играют желваки. Загляденье, люблю, когда злиться он не на меня.

Эрик и Марта ушли, в комнате кроме нас только Торвальд.

Дворецкий задумчиво кивает и отвечает:

– Месторождение магических камней давно будоражат ненасытную жадность его величества.

– Естественно. Но поступиться договором, по которому весь север вошел в состав королевства он не может. Как же так, нарушить заветы предков – храм ему не простит. Да и все остальные тоже.

Ого! Что еще за договор? Почему в учебниках по истории о нем не упоминается ни слова? Значит, все, чему нас учат об отношениях королевской власти и Севера – ложь? Король Мортимер присоединил северные земли войной и огнем, ни о каких договорах нигде не написано. Странно.

– А что делать с этим Бареком Биргиром? Принимать его в качестве гостя Розенхольма…того, кто так нагло стремился сюда, вознамерившись стать хозяином… - впервые на моей памяти у Торвальда от гнева пропадает умение складывать слова в полноценные предложения.

– Эти королевские посланцы…Вечно от них одни проблемы. Скоро Зимняя ярмарка, давай перед этим устроим козлиный фестиваль. Распространим поверье, что если измазаться козлиным пометом – то год пройдет с небывалой удачей. Немного вымазать лицо моего «родственничка» в дерьме хватит для того, чтобы он заткнулся и убрался восвояси. Выгнать сами мы же его права не имеем.