Дорогой, дай лапу!
Шрифт:
Я любила Роджера. По-настоящему любила его. Или…я думала, что любила. Мне льстил статус его избранницы, и я верила, что скоро мы поженимся. Его богатство, его приятная внешность, его забота и ласка…мне нравилось все.
Было ли это все истинным чувством? Не знаю. Смогла бы я отдать свою жизнь ради его спасения? У меня нет ответа.
Роджер Брандт оказался подлецом. Не только в личных отношениях, но и с точки зрения морали. Кинул всех своих друзей и знакомых, разжился несметными богатствами и покинул страну в неизвестном направлении. Предательство
За обескураженностью и сожалениями приходит гнев.
Да с какой вообще стати! Нет, этот гад больше никому не причинит зла. Особенно, близким мне людям…Погоди, Ниль. Когда Хантер стал тебе близким?
Начинаю ходить по комнате из стороны в сторону.
Да, конечно, мы провели с ним много времени, но это моя обязанность как невесты. Я подписала контракт и взяла на себя обязательства…Да и Арни мне не чужой был, оттуда и такая злость на всех тех, кто собирается причинить ему и его земле вред.
Так. Хватит.
Забираюсь в постель и укрываюсь одеялом, пахнущим лавандой. Спать. Как говорила одна мудрая женщина: «Я подумаю об этом завтра».
Ох, что-то тяжело в груди. Нос щекочет. У меня приступ?
Разлепляю глаза.
– Гав! – Арни лезет в лицо мордой и облизывает мои щеки слюнявым языком.
– Хватит! Да встаю я, встаю, - отодвигаю его голову.
Вот что мне дышать мешало, собакен нагло навалился на меня своим приличного размера и веса телом.
Осознание накатывает спустя пару секунд.
– Арни?
В ответ два громких энергичных гавка.
– Что ты…Как ты тут…Где князь? Ваша светлость, вы слышите?
Его светлость явно не слышит, потому что Арни спрыгивает с постели и принимается носиться за своим хвостом.
Зарываюсь в волосы пальцами. Я схожу с ума.
– Как так…Разве это не…
Что за чары такие? Это в самом деле проклятие? Или болезнь? В чем причины метаморфоз?
Запоздало приходит мысль, что на эту тему мы с Хантером так и не разговаривали. Все не до того было, а ведь это первостепенная наша задача, причина всего этого цирка с невестой и помолвкой.
– Хантер, - зову я.
Арни останавливает кружения на месте. Белый волк всматривается в мое лицо и вдруг взгляд его меняется.
– Ниль, - шевелится пасть, издавая неестественные для нее человеческие звуки.
Я врезаюсь спиной в стену, отпрыгнув от неожиданности назад.
– Хантер? Что происходит?
Его светлость оглядывает комнату, тревожно бьется о пол его хвост.
– Хотел бы я знать.
– Ты можешь вернуться обратно?
В моем родном мире не было оборотней, но чем черт не шутит. Припоминаю земные книжки про всяких вурдалаков.
– Каким образом? – волк, мне не чудится, закатывает глаза.
Вот же собака!
– Ну, попробуй сосредоточиться, сконцентрируйся на своем дыхании… - говорю я, уже поставив крест на этой затее.
Хантер закрывает глаза, начинает медитацию.
Какой-то бред! Что за чертовщина такая, если это сработает я…
К счастью, мысленный
– Ой, Ниль, хватит отворачиваться, чего ты там не видела!
– он еще имеет наглость смеяться.
Его светлость закрывает глаза и – передо мной снова Арни. Потом – обратно. После снова.
– Ну как? – наворачивает вокруг меня круг князь на четырех лапах. – Прикольно?
Прикольно?
Я сейчас его на цепь посажу.
Волк замирает и зажмуривается, в этот раз обратиться мужчиной у него выходит даже быстрее прошлых.
– Прикройся, пожалуйста, - отворачиваюсь я.
Хантер забавляется, не спеша стягивает с моей постели покрывало и обматывает им пояс. Нужно будет после не забыть закинуть его в стирку.
Нервы меня совсем уже подводят, я плюхаюсь в кресло у окна и начинаю массировать виски. Слишком много потрясений за одно утро!
Хантер нагло падает на диван, раскидывает руки в разные стороны.
– Непередаваемое чувство. Ниль, я будто стал сильнее раз в десять. Нет, в сто!
– У тебя кости ломались! Шерсть вылезла по всему телу, - проглатываю подступившую к горлу тошноту.
То еще зрелище этот оборот, скажу я вам. Особенно та часть, когда лезет хвост оттуда, откуда у человека он не растет. Как только Джейкобу из голливудского фильма удалось в прыжке перевоплощаться? Пипец!
– Да? – удивляется князь, пожимая плечами.
– Но мне не было больно.
Убираю руки от лица и долго смотрю на жениха, пока он не переспрашивает:
– Что?
– Как я и думала, тогда нужно было тебя убить! Когда я вошла в клетку, где тебя держали с клинком в руке, нужно было тебя просто прикончить. Меня бы никто не осудил. Да! Самозащита, аффект и все такое. А мир и мои глаза сейчас были бы намного чище.
У Хантера отвисает челюсть.
– Ах, дорогая невеста, каждый день я открываю для себя твои новые стороны!
– язвит жених, взяв себя снова в руки.
– Не думал, что ты у нас такая нежная дева. Откуда только у тебя пошла эта тяга к убийствам? Слышала, что братьев наших меньших нужно любить?
– Любить? – у меня просто слов нет. – А то я тебя не любила! Где твоя благодарность? Кормила тебя, чесала за ушком, гуляла, убирала твои…
Не замечаю, как встаю с кресла.
– Аргхх, - рычит князь севера предупреждающе, не давая мне закончить фразу, и готовится бросить в меня первое, что под руку попалось.
То-то же. Не нравится ему грязная правда!
В меня летит и врезается в живот мягкая декоративная подушка. Не больно, но до смерти обидно.
– Ну-ка, фу! Ты такой злой, потому что не кастрированный? – язвлю я и злобно хихикаю. Плевать, если выгляжу сейчас как ведьма, а учитывая утренний бардак на голове, который только добавляет мне антуража, по-злодейски можно и не смеяться - я уже похожа на каргу, которая дала отравленное яблочко Белоснежке.