Дорогой, дай лапу!

Джейкобс Хэйли

Я вздрагиваю и машинально тяну руку к медальону на шее. Ксандер, мой старший брат дал мне его в мою последнюю ночь дома. Он тогда тоже решил, что я сбегаю. Никто и не ждал от меня иного.

– Учитывая то, что условий договора, сбегая из дома, ты не знала, все кажется еще более нелепым. Когда я пришел в себя, подумал, какая особенная девушка! Или сейчас все молодые аристократки такие сильные и стойкие? Леди Ниль, что выдрессировала чудовище, ты действительно человек?

Мои губы трогает усмешка:

–

Кажется, ты уже преодолел тот период, когда не смог бы отличить реальность от вымысла. Человек может обернуться зверем, в таком случае, не слишком ли смехотворно твое обвинение?

– Это всего лишь предположение, - князь поднимает брови и делает еще один глоток, пряча нижнюю половину лица. – Сплошь и рядом вещи, которые я не могу понять. Не по возрасту спокойное поведение и манера речи, и это хладнокровие, с которым леди вошла в клетку монстра посреди ночи, чтобы спасти его от неминуемой гибели… С таким-то везением я должен с благодарностью расценивать тот факт, что рядом еще остались те, кому не безразлична моя судьба…

– Но?

– Все еще неловко. Такое чувство, что все, чего я достиг, будучи человеком, исчезло. Нет…не знаю, может, с самого начала ничего и не было? Даже невестой стала та, кого я не выбирал. Для дрессировщицы монстра, представшая передо мной леди… словно с картины сошла.

Не могу понять, оскорбление это или же комплимент. Леди, которую никто не выбирал, сошедшая будто с картины…это что вообще значит? Вопреки непониманию сказанного, на лице моем ни намека на настоящие эмоции. Навык притворяться за время пребывания в Альдисе вырос в разы.

– Ты хочешь вернуться к своей семье? – спрашивает князь после нескольких минут тишины.

Не злится на меня за своевольное поведение – никто не заставлял меня приближаться к Арни и уж тем более его дрессировать и приручать – так еще и сожалеет о помолвке поневоле, пусть это и был мой собственный выбор, но видимо, князь все же считает, несмотря на свои опасения, что леди не могла мыслить здраво и по своей воле пойти на подобное. Даже думает о том, чтобы меня отпустить?

А как же те заявления, мол, договор в силе, пока я не скажу обратного? За деньги – выполняй все, что прикажут или как там было?

С виду крупный мужчина, а на деле, благородный мальчишка, не разбирающийся, как устроен этот мир?

– Да, хотела бы, - гляжу прямо в эти карие глаза и отвечаю честно.

– …Ну разумеется.

Такое чувство, что он предпочел, чтобы я ответила иначе.

– Не стоит впутывать в собственные в проблемы чужого человека, не так ли? Я поручу Торвальду все подготовить…

– Но… - я отворачиваюсь к окну.
– Что же будет с несчастным зверем?

Голос Хантера холоднее льдов севера:

– Ты это обо мне?

И куда делось его смирение?

– К

его светлости вернулся рассудок и человеческий облик, но он продолжает идти на поводу у других. Мало того, что первым делом принялся рассматривать дела княжества и своих вассалов, так еще и просьбу невесты, которую, считай, впервые видит, решил исполнить. Какая пустая трата времени.

– Тебе ли говорить подобное? Что и как много тебе вообще известно, чтобы жалеть меня? Подобным образом высмеивать мои добрые намерения… - князь неверующе качает головой.

Полное разочарование быстро сменяется гневом.

– Не пересекай черту, леди. Пускай благодетельница, но не все твои действия можно так легко принять. Хотела посмеяться надо мной, потому что я – монстр?

– Я знала, что ты разозлишься, - чувствую, как сами собой поднимаются верх уголки губ. – Нет, князь человек, не зверь. Человеческие решения принимают только люди.

– Что? Что за бред ты несешь? Что имеешь в виду? – его светлость вскакивает на ноги и за один шаг преодолевает короткое расстояние между нами. Снова его массивное, тяжелое из-за всех этих мышц тело нависает надо мной, сохраняющей сидячее положение.

– Будь эгоистом. Если тебе важны жизни твоих подданных, если есть для тебя хоть что-то важное, потребуй этого вслух, - выплевываю я ему в лицо.

Очнулся, и все вокруг продолжается казаться ему какой-то шуткой? На севере творится какая-то чертовщина. Опасные игры только начинаются, а этот князь ведет себя как благородный самаритянин?

– Если я попрошу, останешься рядом? – вся его злость схлынула, как морская вода с песчаного берега во время отлива.

Князь неловко делает шаг назад.

Моему жениху не чуждо благородство, пожалуй, он самый честный человек, которого я знаю.

Пока орал, что никуда мне от него не деться, этого видно не было, но та сцена с вассалами перед воротами и одинокая фигура мужчины по другую сторону…Заставила представить себя на месте его светлости.

Кому верить, с чего начать, кто враг, где подкралась опасность, от кого ждать предательства…Как мне дорога моя семья, так ему дороги его люди, его поданные, неудивительно, что едва он пришел в себя, побежал сразу смотреть, что там с делами Альдиса.

Все эти наклонности плейбоя и нарочитая маскулинность – напускной фарс, шелуха. Не может человек, к которому с таким трепетом и почтением относятся все жители замка, от дворецкого и рыцарей с каменными лицами до служанок, которые скорее похожи на фанаток знаменитого актера, быть недалеким тираном со страниц женских романов, чье слово – закон.

– Я уже получила свое.

– Ты про те деньги? Если…

– Много пустого. Так сложно произнести это короткое слово? – начинаю терять терпение.