Дорога сна
Шрифт:
– Простите, – он потряс головой, вытряхивая из памяти ненужные воспоминания. – Кажется, вчера я чертовски напился.
– Это ещё мягко сказано, – Маргарита покачала головой. – Будете так дальше пить, потеряете те немногие частички памяти, которые у вас ещё остались.
– Не уверен, что буду сожалеть об этом, – проворчал он, склоняя голову и прижимаясь к прохладному боку кувшина лбом. – Сударыня, вы – моя спасительница. Кстати, как там Железная Рука?
– Не в лучшем состоянии, чем вы, – уголки её губ поднялись. – Мается от похмелья, клянёт местное вино всем на свете и обещает, что в жизни больше не притронется ни к вину, ни к пиву!
У Леона вырвался смешок.
– Посмотрим, сколько он продержится, – хмыкнул он.
К
Весь этот день прошёл впустую: ни Леон, ни Бертран не покидали замок и даже не заговаривали о том, чтобы заняться поисками разбойников. Леон лёг раньше обычного, собираясь хорошенько выспаться: на следующий день ему требовалось встать пораньше. Спал он беспокойно, безуспешно пытаясь прогнать мысли о загадочных незнакомцах из прошлого, таинственной девушке по имени Анжелика и Авроре Лейтон, которая в фантазиях представала перед ним в куда более откровенных образах, чем наяву. Наутро он встал невыспавшийся, однако твёрдо решил держаться придуманного накануне плана и, быстро одевшись и захватив с собой шпагу, спустился вниз, стараясь производить как можно меньше шума.
Небо только-только начинало светлеть и было всё затянуто серой пеленой. Вокруг клубился туман, воздух был сырым, и Леона сразу же пробрал озноб. Поёжившись, он плотнее запахнул плащ и направился в сторону конюшни, где в прошлый раз застал Вивьен с Этьеном. Ему пришлось некоторое время помёрзнуть, но вскоре страдания его были вознаграждены. Служанка выскользнула из-за кустов, кутаясь в тёмно-коричневую накидку, юноша в обычном своём потрёпанном одеянии следовал за ней. Оглядевшись и никого не обнаружив, Вивьен по-кошачьи прильнула к любовнику, и он страстно поцеловал её в губы.
– До встречи, Этьен, – она поспешно отстранилась и снова испуганно огляделась. Юноша кивнул ей и расхлябанной, но в то же время быстрой походкой направился прочь. Леон выждал, пока Этьен скроется из виду, а Вивьен метнётся назад в замок, и, прокравшись вдоль кустов, зашагал вслед за юношей.
Его план был прост: проследить за этим загадочным любовником, которого служанка так скрывает, и узнать, не связан ли он каким-либо образом с шайкой Чёрного Жоффруа. Конечно, можно было просто поговорить с Вивьен, но кто знает, не заупрямится ли девушка? Может, она вообще не захочет ничего рассказывать или предупредит возлюбленного об опасности, и он сбежит! Нет, сначала требовалось узнать, кто он таков.
Этьен шёл быстро, не оглядываясь, Леон следовал за ним, то и дело пригибаясь или прячась за дерево, и стискивал зубы, чтобы не стучать ими от холода. Туман неплохо скрывал его от глаз преследуемого, но он же и мешал ясно различать дорогу впереди. Путь Этьена вёл в лес, и Леон крепче сжал эфес шпаги, надеясь, что ему повезёт не наткнуться на разбойников.
В лесу было неестественно тихо, он выглядел пустым и вымершим. Туман цеплялся за сучья деревьев, стоял стеной, и казалось, что за ним скрываются не звери, птицы и разбойники, а жуткие существа из сказок, которые маленькому Леону рассказывала мать, вампиры, оборотни и привидения, следящие за одинокими путниками огромными светящимися глазами. Этьену, судя по всему, тоже стало не по себе – он принялся насвистывать какой-то незамысловатый мотив, затем ускорил шаг, а под конец почти побежал. Сучья громко трещали под его ногами, листья шуршали, и Леон мог не бояться выдать себя шумом. Он тоже рванулся вперёд, но
Сердце резко сжалось от дурного предчувствия. Этьен стучал ногами где-то впереди, но Леон оставил преследование и свернул в сторону, направившись к неожиданной находке. Чем ближе он подходил, тем сильнее заходилось сердце, в висках стучало, а разум кричал ему: «Не смотри туда! Не смотри!».
Но Леон посмотрел и увидел то, что, как он знал, отпечатается в его памяти настолько прочно, что его не сотрёт никакое зелье забвения.
На тёмной и влажной опавшей листве раскинулось тело девушки. Руки и ноги бессильно разметались в разные стороны, лицо исказила гримаса страха, на белой шее виднелись засохшие брызги крови. Нежно-кремовое платье было забрызгано грязью, разорвано сверху, а на груди и животе по нему расходились багрово-красные потёки. В первый миг Леону показалось, что под головой девушки тоже растеклась лужа крови, но потом он понял, что это её распущенные волосы – красно-рыжие, вьющиеся, ореолом окружившие запрокинутую голову.
Перед ним лежала Люсиль де Труа, убитая ударом чего-то острого прямо в сердце.
Глава VIII. Муки сомнений
Кто-то мчался, падая с ног, плыл против течения, ехал на красный,
Просто чтобы сказать, что всё будет хорошо, что всё не напрасно,
Но ошибся дорогой и не рассчитал траекторий полёта,
И мне снова приходится быть для тебя этим кто-то.
Flёur – Кто-то
В церкви столпилось непривычно много людей, из-за чего она казалась ещё более маленькой, тесной и узкой, чем обычно. Старичок-священник возносил молитвы ещё более истово, чем всегда, голос его дрожал, не то от благоговения, не то от подкативших к горлу слёз, и слова устремлялись напрямик к небесам, таяли в вышине, где-то между невидимо и неслышно порхающими ангелами – там, куда отправилась ныне душа безвременно почившей Люсиль де Труа.
Аврора Лейтон едва слышала священника. Горло у неё словно сдавила петля, дышать было тяжело, и если бы кто-нибудь сейчас обратился к ней с вопросом, она бы смогла выдавить лишь нечто невразумительное. К счастью, никто и не думал обращаться к ней. Из-под чёрной кружевной накидки, закрывавшей пол-лица, Аврора мрачно осматривала присутствовавших, подолгу вглядывалась в каждого, точно пыталась прочитать их мысли, прямо-таки вцеплялась в них своими пронзительными серыми глазами. Железная Рука как-то сказал ей, что от её взгляда ему становится неуютно – она как будто прямо в душу смотрит! Это было правдой, но лишь отчасти – заглядывать в людские души Аврора могла лишь во снах. Ах, если бы сны могли указать ей убийцу Люсиль!
Она винила себя в смерти девушки с того самого момента, как узнала о случившемся. Никаких разумных причин для этого не было, но Аврора чувствовала, ощущала всей душой: внезапное и жестокое убийство Люсиль связано с их коротким разговором в церковном дворике. Если бы не этот разговор, ничего бы не случилось, Леон на следующий день не обнаружил бы в лесу распростёртое тело девушки, и сейчас они все не оплакивали бы её гибель под сводами церкви.
Взгляд Авроры вновь метнулся к сыну Портоса. Он стоял, как и раньше, прямой и невозмутимый, и все переживания, если они у него были, скрывал под обычной маской холодности. Сквозь прорези в ткани накидки Аврора видела, что Леон тоже оглядывает присутствующих, подолгу задерживает взгляд на каждом, щурит свои стальные голубые глаза, точно стремится проникнуть в мысли прихожан. «Должно быть, он тоже подозревает всех и каждого», – подумала Аврора, но сейчас ей совершенно не казалась забавной излишняя подозрительность бывшего капитана.