Дом для меня 2

Скай Амита

– Ты, блядь, издеваешься?!

Лер перевел полный бешенства взгляд с торта, на котором был с помощью крема изображен в голубом сердечке лось, на пытающегося не засмеяться Самсона.

– Ты думаешь, это смешно?!

– Лер…

– Да иди ты в жопу! Приколист, бля! – Лер швырнул нож, которым планировал разрезать торт, на стол и поднялся на второй этаж в комнату с музыкальными инструментами (единственную комнату, где была дверь с замком).

*

Лер закрыл видео, где Самсон снимает ножом верхнее покрытие торта и скармливает крем счастливому Патрицию. Видео прилетело по ватсап пару минут назад вместе с угрозой, что если Лер не спустится через пять минут вниз сам, то Самсон снимет дверь с петель и сожрет трайфлы. Лер

хотел написать в ответ, что Самсон не ест сладкое, но он то может и не ест, а Патриций точно не откажется, собака трескала даже яблоки. Пока Лер топтался у двери, прилетела еще одна фотка со стаканчиком трайфла и Патрицием внимательно смотрящим на него, с обещанием, что следующая фотка будет уже с пустым стаканом. Этого Лер допустить уже не мог.

– Еще чуть-чуть и не успел бы. – Весело хмыкнул Самсон, наблюдая, как Лер спускается по лестнице.

Глава 3

Обязанность выгуливать по утрам Патриция перекочевала к Леру три месяца назад, когда он немного уступил натиску и перестал предпринимать попытки выставить Самсона восвояси. Случилось это не сразу и не обошлось без неприятных инцидентов.

Лер думал, что уже немного привык к стаффу, того Самсон иногда привозил с собой, и Лер был вынужден поневоле контактировать с собакой, которая под грозным взглядом своего хозяина вела себя как самый примерный пес на свете, но то было в присутствии Самсона, а вот когда Самсон впервые заночевал вместе с псом (до этого он тоже пару раз оставался, но Патриций был в Москве, поэтому это не обнаружилось), вылезла проблема, о которой ни Лер, ни Самсон не подозревали.

Вставал Лер, как и прежде, рано, примерно в пять утра, а порой и еще раньше, Самсон за одно только это считал Лера немного с приветом, он искренне не мог понять, как можно вставать в пять утра самостоятельно, без острой на то необходимости. Сам Самсон вставал не раньше семи и то считал это почти подвигом. Когда Патриций вместе со своим хозяином остался с ночевкой, а Лер по традиции встал ни свет ни заря, то обнаружилась проблема, масштаб которой Лер не сразу осознал.

Он проснулся, когда на часах было четыре сорок пять. Скинув с себя тяжелую руку Самсона, Лер, держась за тянущую после прошедшей ночи поясницу, выбрался из кровати, потягиваясь, вышел из спальни и почти дошел до лестницы, как услышал цокот когтей Патриция по паркету, который проснулся и направился к Леру навстречу. Он даже не сразу осознал, как за считаные секунды телепортировался из коридора в спальню.

Лер честно пытался договориться сам с собой, что он уже как минимум четыре раза был рядом с собакой, она его должна запомнить, она уже привыкла, она ему ничего не сделает. Лер повторял это про себя как мантру, но ее действие прекращалось, стоило Леру открыть дверь и попытаться шагнуть в коридор. Дальше его словно парализовывало от одной только маленькой мысли: "А вдруг не узнает? Вдруг она только рядом с Самсоном так себя ведет, а сейчас не признает и бросится?" И какие бы дальше Лер аргументы самому себе не приводил, все без толку, дикий страх из детства словно воскресал и сковывал, парализуя волю и тело.

Лер бродил как неприкаянный по комнате, борясь теперь уже со стыдом, к которому присоединился еще и зов природы. Когда Лер наконец решился разбудить Самсона, это оказалось не самой простой задачей, потому что тот не видел проблемы и бормотал сквозь сон: "Да не тронет он", а когда Лер стал более настойчивым, просто скрутил его и, забросив на Лера ногу, заснул как с грелкой. Мочевой пузырь к этому времени уже посылал сигналы SOS.

Выбравшись из-под Самсона, он снова подкрался к двери, приоткрыл ее и выглянул в коридор – дома было тихо. Потоптавшись у двери, Лер решил, что он с этим обязан справиться во что бы то ни стало. Почему-то Леру показалось, что в одежде будет безопаснее, и если вдруг собака набросится на него, может быть, он

несильно пострадает. А еще нашлось полотенце, и Лер, сгорая от стыда, обмотал им руку в надежде, что никто и никогда не увидит его в таком жалком виде. Наверное, минут сорок Лер крался по собственному коридору, то подходя к ступенькам, то забегая обратно в спальню, но как бы он ни пытался, как бы ни злился на самого себя, справиться с собственной фобией не выходило, у ступенек лестницы тело бросало в холод и парализовывало. Когда Лер в очередной раз подобрался к лестнице, внизу неожиданно чихнула собака, и Лер мгновенно оказался в спальне, где терпение наконец проснувшегося Самсона все же кончилось.

– Ты совсем чокнутый? – начал заводиться Самсон, но оборвал сам себя, когда заметил затравленный взгляд Лера и его неестественную бледность. – Вот же блядь! – выругался Самсон, поднимаясь с постели. – Пойдем.

– Нет! – Лер, запаниковав, дернулся в сторону, но невыспавшийся Самсон болезненно сжал его предплечье и поволок из спальни, запнувшись о свалившееся с Леркиной руки полотенце.

Прошлым вечером, в целом, все было хорошо, и Самсон решил, что Лер привык к собаке, которая послушно сидела возле двери, носилась по двору, не подходя к Леру, и тот явно успокоился, немного расслабившись в ее присутствии. Но утром вместе с Лером проснулась задремавшая фобия, и чем дольше он боролся с ней один на один, тем сильнее она становилась.

– Ты первый иди! – Лер пытался вывернуться. – Я за тобой.

– Нет! Я не собираюсь каждый день в пять утра вставать и выгуливать тебя вместе с Патрицием! – рыкнул уже мягче Самсон, Лер в его руках мелко трясся и эта реакция любимого гасила проснувшийся вместе с Самсоном гнев.

Он перехватил Лера под грудью и почти поволок к лестнице. Тот сначала пытался упираться, потом застыдился своей слабости и перестал сопротивляться, но и содействия особого не оказывал, фактически волочась следом. Они подошли к первой ступеньке, откуда была видна часть гостиной. Патриций при виде них сорвался с дивана и рванул навстречу, а Лер попытался телепортироваться в спальню.

– Сидеть! – рявкнул еле удержавший парня Самсон.

Лер едва не выполнил команду вместе с собакой. Самсону стало смешно, от Лера это не укрылось, и уязвленное чувство собственного достоинства помогло-таки наскрести в себе силу духа и перестать предпринимать провальные попытки к бегству, к тому же собака послушно сидела у лестницы и, склонив голову вбок, с любопытством наблюдала за странной возней людей.

– Иди!

– Не пойду…

– Иди, говорю! Он тебя не тронет. – Самсон уже проснулся и его начала веселить ситуация. Лер это заметил и завелся.

– Проваливай вместе со своей собакой! – Лер попытался вернуться в спальню, но его перехватили под живот и поволокли вниз.

В итоге Лер, пережив радостное обнюхивание холодным носом, наконец добрался до туалета. А потом Самсон, сделав вид, что идет с собакой гулять, предложил Леру к ним присоединиться. Было раннее летнее утро, небосвод казался нежно-розовым с россыпью редких облаков, макушки сосен вдали позолотил восход и все пространство звенело утренней свежестью и энергией. Лер согласился, собрался и вышел из дома, Патриций рванул на улицу вместе с поводком в зубах.

– Оревуар, – бросил Самсон, прежде чем захлопнул дверь перед озадаченным лицом Лера и провернул замок.

Лер хотел крикнуть: "Кретин!", но язык прилип к небу, его снова парализовало от страха. Сначала он просто стоял лицом к двери, боясь шелохнуться, потом послышался какой-то грохот во дворе и Лер обернулся. Патриций как шальная торпеда носился по двору и, видимо, не вписался в очередной поворот, налетев на садовый инвентарь и несколько ведер с водой на полив. Бояться такого Патриция стало чуть сложнее. Собака, поняв, что провинилась, бросила на Лера жалостливый взгляд и, поджимая хвост, подошла ближе. Если бы у Лера был хвост, он бы тоже поджался вместе с ушами.