Доктор Сон
Шрифт:
Дверь номера «Алан Шепард» была полуоткрыта, но Дэн все равно постучался. Не услышав ответа, он открыл ее до конца. Кто-то (наверное, одна из медсестер — Фред Карлинг на такое бы не сподобился) слегка приподнял изголовье кровати. Чарли Хэйес был накрыт простыней до самой груди. Девяностооднолетний старик был таким худым и бледным, что, казалось, его и вовсе нет. Дэну пришлось простоять без движения тридцать секунд, чтобы удостовериться, что пижамная рубашка старика поднимается и опускается. У жалкого костлявого бедра свернулся калачиком Аззи. Когда Дэн вошел в комнату, кот уставился на него своими непроницаемыми
— Мистер Хэйес? Чарли?
Чарли глаз не открыл. Веки его были синюшными. Под глазами кожа была еще темнее, фиолетово-черного цвета. Когда Дэн подошел к кровати, он увидел еще один цвет: корку запекшейся крови под каждой ноздрей и в уголке обрамленного складками рта.
Дэн прошел в ванную, взял губку, смочил ее водой, выжал. Когда он вернулся к кровати, Аззи поднялся и легонько переступил на другую сторону спящего, давая Дэну присесть. Простыня сохранила тепло кошачьего тела. Дэн осторожно вытер кровь у Чарли под носом. А когда вытирал рот, старик открыл глаза.
— Дэн. Это же ты? А то что-то у меня глаза затуманились.
Не затуманились, а налились кровью.
— Как вы себя чувствуете, Чарли? Вам больно? Если да, то я попрошу Клодетт принести вам обезболивающее.
— Нет, боли нет, — ответил Чарли. Мельком взглянув на Аззи, Чарли снова смотрел на Дэна. — Я знаю, почему он здесь. И я знаю, почему здесь ты.
— Я здесь потому, что меня разбудил ветер. А Аззи просто слонялся в поисках компании. Кошки — ночные животные, сами знаете.
Дэн поднял рукав пижамы Чарли, чтобы измерить пульс, и увидел четыре фиолетовых синяка на стариковской руке-палочке. На поздних стадиях у больных лейкемией оставались следы чуть ли не от взгляда, но тут были отметины от пальцев, и Дэн отлично знал, кто их оставил. За годы трезвости он научился сдерживаться, но его грозный нрав никуда не делся, как не делось периодическое и почти нестерпимое желание выпить.
«Карлинг, сукин ты сын. Что, старик недостаточно быстро шевелился? Или ты обозлился, что вместо чтения журналов и поедания этих блядских крекеров тебе пришлось останавливать кровотечение?»
Он старался не показать своих чувств, но Аззи, казалось, все понял и тревожно мяукнул. При других обстоятельствах Дэн задал бы кое-кому парочку вопросов, но сейчас у него было дело поважнее. Аззи снова не ошибся: Дэну хватило одного прикосновения к старику, чтобы понять это.
— Я боюсь, — еле слышно прошептал Чарли. Тише, чем мерный гул ветра за окном. — Думал, не буду, а все равно боюсь.
— Бояться нечего.
Вместо того чтобы измерить старику пульс, — все равно особого смысла в этом не было, — Дэн взял его руку в свою. Увидел, как четырехлетние сынишки-близнецы Чарли катаются на качелях. Увидел, как жена Чарли задергивает в спальне занавески. На ней нет ничего, кроме кружевной комбинации, которую муж подарил ей на первую годовщину свадьбы. Она поворачивается к нему, ее конский хвост падает на плечо, а лицо светится улыбкой, говорящей «да». Дэн увидел трактор с полосатым зонтиком над сиденьем. Почуял запах бекона и услышал «Лети со мной» Фрэнка Синатры, которая лилась из старенького радио на заваленном инструментами верстаке. Увидел, как в полном дождя колесном колпаке отражается красный сарай. Дэн ел голубику, свежевал оленя и рыбачил на каком-то далеком озере, поверхность которого рябила под осенним дождем. Ему было шестьдесят, и он танцевал с женой в зале «Американского легиона». Ему было тридцать, и он колол дрова.
— Ада я не боюсь. Я прожил хорошую жизнь, да и не верю я в подобное место. Я боюсь, что не будет вообще ничего. — Дыхание его сбилось. В уголке правого глаза набухла кровавая слезинка. — Ведь ДО не было ничего — мы все это знаем — так почему же что-то должно быть ПОСЛЕ?
— Но ведь есть. — Дэн протер лицо Чарли влажной губкой. — Мы никогда не заканчиваемся по-настоящему, Чарли. Не знаю, как такое может быть и что означает, но знаю, что это правда.
— Ты поможешь мне перейти? Говорят, ты помогаешь людям.
— Да. Я помогу. — Дэн взял старика и за вторую руку. — Вам надо всего лишь уснуть. А когда проснетесь — а вы проснетесь — все будет намного лучше.
— Небеса? Ты о небесах?
— Не знаю, Чарли.
Сегодня энергия била ключом: Дэн чувствовал, как она течет по их сплетенным рукам, словно ток, и наказал себе быть помягче. Часть его вселилась в ветхое тело, которое уже отключало
(пожалуйста поторопись)
чувство за чувством. Дэн вселился в разум
(поторопись пожалуйста время пришло)
который нисколько не притупился и который осознавал, что мыслит свои последние мысли… по крайней мере, в облике Чарли Хэйеса.
Налитые кровью глаза закрылись. Открылись снова. Очень медленно.
— Все хорошо, — сказал Дэн. — Вам просто надо уснуть. Сон поможет вам.
— Так ты это называешь?
— Да. Я называю это сном, и бояться его не надо. Он не навредит вам.
— Не уходи.
— Я не уйду. Я останусь с вами.
И Дэн остался. Такая вот жуткая привилегия.
Глаза Чарли снова закрылись. Дэн закрыл свои и увидел медленное синее мерцание во тьме. Один… два… стоп. Один… два… стоп. А ветер снаружи все не утихал.
— Спите, Чарли. Вы молодец, но вы устали и вам нужно заснуть.
— Я вижу жену. — Тихий, едва слышный шепот.
— Правда?
— Она говорит…
И всё. За веками у Дэна в последний раз мигнула синева, а лежащий на кровати человек в последний раз выпустил из легких воздух. Дэн открыл глаза и слушал ветер в ожидании последнего акта. Через несколько секунд он начался: из носа, рта и глаз Чарли вырвалась тусклая красная дымка. В Тампе одна старая медсестра — сияла она не больше, чем Билли Фримэн — называла ее «криком». Говорила, что видела его много раз.
Дэн видел его каждый раз.
Дымка поднялась и повисла над телом старика. Потом рассеялась.
Дэн поднял правый рукав его пижамы и проверил пульс. Обычная формальность.
Обычно Аззи уходил до того, как все кончится — но не сегодня. Он стоял на стеганом покрывале рядом с бедром Чарли и смотрел на дверь. Дэн обернулся, ожидая увидеть Клодетт или Джен, но там никого не было.
Или был?
— Есть тут кто?
Ничего.
— Ты — девочка, которая иногда пишет на моей доске?