Дочери богини Воды

Шурухина Мария

— И что я должен пообещать? — осведомился он, проглотив перед этим варенье и смакуя сладкое послевкусие.

— Тот бродяга, про которого я тебя спрашивал… Он ведь вещи свои тебе завещал?

Бродяга, которого забили камнями… Да, у него с собой была потрепанная кожаная сумка. Старая, но добротно выделанная. Умирая, он успел шепнуть Льену, чтобы тот забрал ее себе, а содержимым распорядился по своему усмотрению. Но в тот момент, осознав, что путник действительно умер, Льен застыл ледяным истуканом ни в силах сделать хоть что-нибудь. А к ним уже приближался староста, заинтересовавшись, наконец, происходящим. Варг знал,

что староста обязательно арестовал бы все вещи покойного для дальнейшего расследования. Иначе как еще объяснить то, что Варг быстро вытащил сумку из заиндевелых пальцев бродяги и проворно сунул себе за пазуху. Староста и не заметил ничего. Видно, воровской опыт сказывается, решил тогда Льен, а еще подумал, что не видать ему теперь сумки как своих ушей. Однако Варг отдал ее сразу же, как только они свернули за соседний сарай.

— Завещал. И что?

— Расскажи, что было в сумке?

— Не знаю…

— Врешь! — взвился Варг. — Хочешь сказать, даже не заглядывал внутрь?

— Не вру! Я… я не открывал ее даже. Мне страшно было очень туда заглядывать,

— доверчиво признался Льен.

— И что, неужели выбросил? — ядовито поинтересовался Варг.

Льен поежился.

— Я ее закопал.

— Закопал? — фыркнул Варг презрительно. — Посмотрите на него — ведь врет, а все равно красный, как рак в кипятке. Тогда морозище стоял дубовый, как ты ее закопать мог? Даже я не стал бы мерзлую землю долбить ради такого.

— Так я не сразу закопал, — сбивчиво затараторил Льен. — Сначала домой принес, в подполе схоронил, между свеклой и морковкой. А чтобы Роанна не нашла, сам всегда вызывался туда за овощами и банками лазить. А по весне, как земля оттаяла, в лесу и закопал.

— Вот Засуха! Врешь, не врешь, непонятно, — заключил Варг, видя, что Льен вот-вот расплачется. — Хорошо, мы проверим. Помнишь, где прикопал-то?

— Под старым дубом, на Лысой поляне.

Варг присвистнул даже.

— Ничего себе! С тех пор, как на этой поляне бабка Магда померла неизвестно от чего, туда ходить все боятся. Но, по-моему, глупости все это. Все эти байки про Проклятый лес. Ладно, пошли, мелкий, будем твой клад откапывать. Уж больно мне охота посмотреть, что в сумке было. Если ее содержимое, конечно, не отсырело окончательно.

— Как это — пошли? — удивился Льен. — Тебе же только сегодня утром Ачи костыли принес, тебе еще расхаживаться надо, сначала по чуть-чуть, а потом… ей, что ты делаешь?

Варг хмыкнул, встал с кровати, медленно прошелся до перегородки и обратно.

— Ничего себе! — восхитился Льен. Потом сник: — И давно ты так?

— Недавно. Почувствовал, что могу ходить, вот и начал потихоньку.

— Роанна не знает, — мрачно констатировал Льен.

— И не надо ей. Чем меньше она знает, тем лучше.

Льен насупился. У него нет секретов от сестры! И тем более не будет с этим напыщенным самодовольным мальчишкой.

— Хорош дуться! — бодрым голосом, который нечасто у него бывает, сказал Варг.

— Слышал, сестрица твоя в гости к Ирме собирается?

Так и было. Роанна говорила, что хочет навестить Ирму, рассказать, как прошел визит дознавателя.

— Вот и отлично, — торжественно закончил Варг. — И костыли Ачи пригодятся, я ведь на такие дальние расстояния не ходил еще.

Они еле дождались, пока ушла Роанна. Как только за ней захлопнулась дверь, Льен взял лопату, которой обычно копал

землю в огороде. Отдал Вагу свою запасную теплую безрукавку, связанную еще бабкой из шерсти пушистых волкодавов, которых она держала специально для пряжи. Безрукавка Варгу оказалась мала, но он все равно надел ее, потому что его теплая одежда осталась в доме у матери, а Льен сказал, что трава на улице уже покрывается инеем поутру.

Сначала Варг ступал бодро. Льен обрадовался было — быстро дойдут, сестра вернуться не успеет. Но потом Варг начал выбиваться из сил, замедлил шаги, подволакивал ногу и тяжело опирался на костыли. Льен все пытался определить, из какого дерева они сделаны и наказал себе спросить об этом господина Карпентера. У Варга струился пот по вискам, но возвращаться он отказывался наотрез, тем более, половину пути они прошли, осталось совсем немного.

Когда они подошли к назначенному месту, то увидели, что Лысая поляна выглядела действительно лысой. Особенно сейчас, когда кое-где пробивавшаяся летом травка пожухла, пригнулась к почерневшей от страшного пожарища земле. Поляну окружали черные обугленные деревья, которые упрямо не хотели падать.

Мертвый проклятый лес.

Дубу повезло больше других — он сгорел не полностью, только нижние ветки. Верхушка и середина остались целы, дерево росло и даже плодоносило. Под ногами у Льена хрупнули толстые палые желуди.

Тяжело опустившись на грязный полусгнивший пень, Варг уставился на Льена.

— Что застыл, мелкий? Копай, давай.

Льен хотел было обидится на то, что Варг вместо имени все время кличет его «мелким». А потом передумал. Вспомнил — так звала его сестра, когда он совсем маленьким был. Так что пусть себе зовет, не жалко. Даже приятно немного от воспоминаний.

Льен прекрасно помнил, где закопал сумку бродяги. Встав лицом к поляне, отсчитал от дуба пять больших шагов и еще один маленький. И принялся копать.

Земля, хоть и немного мерзлая, оказалась на удивление податливой. Копать было легко, тем более что яма, насколько он помнил, была неглубокой. Действительно, скоро лопата уткнулась во что-то с глухим звуком.

— Что там? — встрепенулся Варг. — Нашел?

— Нашел, — утер пот запыхавшийся Льен. — Кажется.

Землю вокруг находки он раскидал руками. Раскачал что-то твердое, потянул за ручку на себя.

— Это что… ящик? — удивился Варг.

— Ага, рыболовный, — гордо ответил Льен, оттирая от земли заржавленную защелку-крючок. — Он очень плотный. Возможно, содержимое сумки и не отсырело.

Натужно пыхтя, Льен пытался сдвинуть крючок, но тот никак не хотел поддаваться.

— Давай я, неумеха, — оттеснил его сторонку Варг. Медленно поднялся, взял лопату, размахнулся и треснул по дереву. Крючок отскочил, крышка лопнула пополам.

— Хороший был ящик, — вкрадчиво заметил Льен.

— Подумаешь, — Варг уже достал сумку и принялся методично вытряхивать ее содержимое прямо на землю. Ачи тебя научит, еще сто таких ящиков смастеришь. Ты слушай его больше, слушай. Он ведь такой умный, наш Ачи.

Тем временем из сумки выпали: пухлый сверток, обернутый вощеной бумагой и крепко-накрепко перевязанный толстой бечевкой, сломанное гусиное перо, пузатая, каким-то чудом не разбившаяся склянка с черной жидкостью внутри, костяной гребень, пара добротно выделанных кожаных перчаток и кроличья лапка, довольно свалявшаяся и грязная.