Дочь от предателя
Шрифт:
Поднимаю на руки Ксюшу. Объяснять Машке, что любовь с одним крылом не летает, желания нет. Никто не знает, что Стас выгнал меня беременную на улицу. Тяжело сглатываю. И не узнает. Слишком стыдно, слишком больно. Выставил на улицу, как какую-то… Прикусываю щеку изнутри. Рот мгновенно заполняет солёный привкус железа.
Зачем Машка только напомнила? Будто со старой раны сорвали тщательно наклеенный пластырь. Пусть. Всё равно смысла обратно клеить его нет. Разве зияющую дыру в сердце можно залатать каким-то несчастным клочком ткани? Нет. Даже глупо надеяться.
– Пожалуйста, Маш,
Вглядываясь в моё осунувшееся, уставшее лицо, Соколова неодобрительно качает головой. Вижу, хочет высказать всё, что по этому поводу думает, но мудро меняет тему:
– Выходной бы тебе, Насть, – складывает руки на груди. – Вон тени какие под
глазами.
– Круги, – мягко поправляю лучшую подругу. – Да какой выходной? – в голосе отчётливо проскальзывает тревога. Со вздохом добавляю: – Администратор как с цепи сорвалась после той делегации.
Поправив полы тёплого вязаного платья, Машка беспечно машет рукой.
– Да забей! Так всегда, когда начальство меняется, – закатывает подкрашенные синей подводкой глаза. – Все выслужиться хотят. Местечко пригретое ой как не хочется терять. Сама знаешь.
Прикусив губу, задумчиво киваю.
– Ещё неизвестно, что нас всех ждёт, когда новый хозяин отеля приедет.
– Да нам-то что переживать? Глянет на рабочий процесс, поймет, что менять сотрудников нет никакого смысла, – пожимает плечами Маша. – Мы знаем своё дело, и просто не нужно мешать нам работать.
Отвожу взгляд в сторону. Похоже, Машка даже не догадывается о том, что новый босс может перед коллективом поставить какую-то особо амбициозную задачу. Тогда цена провала лично для него будет очень высока. При таком раскладе, скорее всего, новый босс пригласит своих проверенных людей на роль подчинённых. Если это генеральный директор, коммерческий или финансовый, то руководителей подчинённых ему отделов он заменит на своих людей – абсолютно точно. Возможно, в первый же месяц работы.
«Да, – мысленно усмехаюсь невесело, – оптимист из меня так себе».
Просто я привыкла смотреть на вещи трезво. Меняется руководство, значит, жди больших перемен, ротаций и даже сокращения. Сейчас все гадают, и я в том числе, что будет, когда придет новый босс? Распустит ли коллектив, наберёт ли новых сотрудников под себя? Или всё же обойдётся?
– Пойду я, – держа дочку на руках, толкаю увесистую дверь сторожки плечом.
– До вечера, Мань.
– Звони, Настюх.
Оказавшись на улице, бережно прячу личико малышки на груди. Снег под ногами приятно хрустит и искрится на солнце, будто состоит из драгоценных камней. Зима в Лаго-Наки обычно мягкая, сильные морозы – большая редкость. Эта же стала исключением. Началась с холодных ветров и солнечных морозных дней. В конце ноября на плато Лаго-Наки нередки снегопады, иногда дороги заметает так, что добраться до отеля можно с трудом. Возможно, именно это и отсрочит приезд нового владельца «NICE Hotel».
Зябко веду плечом, в которое уткнулась малышка. Солнце светит всего несколько часов в сутки и совсем не согревает. Подтянув дочку повыше, чтобы было удобнее нести,
выдыхаю густые струи
шапкой, а руки в перчатки. Только нос и щёки никак не уберечь от мороза. Злой
морозный воздух щиплет их, чувствительная кожа горит от румянца.
Несмотря на всё это, мои переживания крутятся лишь вокруг одного. Всё никак не
могу оставить мысли о новом владельце отеля. Я не могу потерять это место, просто не имею права! А сколько крови и пота ушло, чтобы стать помощницей администратора!
Сопя от тяжести, сильнее прижимаю к себе малышку, чтобы уберечь от пронзительного ветра. У нас, как в России, руководитель оставляет у себя сотрудников, которые просто лично ему приятны, независимо от профессиональных качеств и трудовых успехов. Легко прощает непрофессионализм сотрудника, но никогда – отсутствие личной преданности руководителю. Тяжело вздыхаю. Так что, придётся приложить усилия и понравиться новому руководству, чего бы мне это ни стоило.
С трудом шагаю по снегу, что толстым белым ковром устилает дорогу. Он ложится на ветви деревьев, застилает покрывалом крыши домов. Останавливаюсь, чтобы передохнуть. В воздухе кружат большие снежинки. Впервые за долгое время искреннее улыбаюсь. Снег умеет превращать обычный мир вокруг в сказочный. Дурачась, ловлю языком снежинку.
– Настя.
Резко оборачиваюсь на мужской голос. Дергаюсь, будто под дых дали. Машинально пячусь, делая щедрый судорожный глоток морозного воздуха, когда встречаюсь взглядом со знакомыми до боли темно-карими глазами. Ощущение такое, словно с души наживую внезапно сняли кожу. Мой первый и единственный мужчина в жизни – Станислав Лебедев. Высокий. Статный. Кажется, он весь вырезан из гранита. Черты лица правильные, суровые. От него веет несгибаемой силой и выдержкой.
– Привет, – хриплый баритон вновь режет по нервам, натянутым как канат, заставляет сделать ещё один шаг назад.
– Стас… – шепчу беззвучно непослушными губами, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.
Лицо буквально за секунду смертельно бледнеет. У меня была масса времени для того, чтобы приготовиться к этой встрече с прошлым. Тяжело дышу, но, как оказалось, я совершенно к ней не готова! В голове словно роится тысяча злых мыслей-муравьёв. В груди зарождается липкий страх. Неужели он узнал о Ксюше?! Боже! Не в силах отвести от него потрясённого взгляда, инстинктивно сжимаю сильнее руки на дочери… на НАШЕЙ со Стасом дочери. Малышке, чье рождение я скрыла от предавшего меня два года назад Станислава Лебедева.
Глава 3
Настя
Мир будто застыл. Даже снежинки словно зависли неподвижно в воздухе….
Как будто и не было этих двух лет. И только тишина звенит в ушах, усиливая напряжение. В какой-то момент кажется, что ещё чуть-чуть и я потеряю сознание. Стас здесь – в Лаго-Наки!
А он совсем не изменился. Только вот как будто выше стал, разворот плеч шире, если это, конечно, возможно. Все те же густые иссиня-чёрные волосы, смуглое, властное лицо, проницательные чёрные глаза. Нет, не чёрные, а темно-карие, с крошечными золотыми крапинками.