До последней капли
Шрифт:
Мне, конечно, тоже грех было жаловаться — если посмотреть со стороны, то я тот ещё читер. Даже с учетом серьезных ранений, видимо, из-за существенной разницы в характеристиках, справился с троицей почти без усилий. И удар дубиной по щиту почти не почувствовал, и догнал свежего и полного сил бегуна без особых проблем.
Интересно, что у Тыквы был за навык? Теликинез? Или какой-нибудь воздушный таран, которым он меня чуть в лепешку не превратил?
На груди уже успел расплыться огромный фиолетовый синячище, а каждый глубокий вдох сопровождался ощутимой болью. Сразу принялся возвращать кровь на естественные
Мда… Если после боя с волнами тварей около места дислокации группы Барса я был на сто процентов уверен, что успею восстановиться до начала второй фазы, то теперь на сто процентов стал уверен в обратном. Надеюсь, что хотя бы очередной рассадник не появится прямо у меня на голове, и получится какое-то время отсидеться в безопасном месте.
Следующие минут пять провел без движения, занимаясь самолечением. На удивление, результат оказался гораздо лучше, чем я предполагал, и та же головная боль полностью прошла. Однако всё равно до полного восстановления было ещё далеко. А также, несмотря на недавний приём пищи, снова захотелось есть — организм не мог брать ресурсы из воздуха.
Поднялся на ноги, морщась от прострелившей грудь боли, и направился к телам мертвых людей. Как бы это ни было странно, но смотря на трупы я не чувствовал абсолютно никаких эмоций. А ведь это были не твари, а первые убитые мною люди, и при этом сразу четверо.
Становлюсь равнодушнее? Или это результат той самой быстрой адаптации к происходящему, про который упоминала Мэл.
Впрочем, всё равно. Вот если бы за убийство можно было бы получать дозы эйфории и характеристики, как за чудовищ, то было бы очень плохо. Даже не знаю, до чего бы мы докатились, если бы каждый вместо угрызений совести награждался наслаждением за истребление себе подобных. Но однозначно вряд ли до чего-то хорошего.
Прежде чем идти дальше, обыскал тела. Трое подчиненных Тыквы ничем не обрадовали, а вот у самого лидера компашки в нагрудном кармане, который чудом не задел мой удар, обнаружилась целая и даже рабочая рация, уже настроенная на частоту. На всякий случай не стал её переключать и убрал находку в карман. Если связь таким образом действительно продолжала работать, в отличие от телефонов и интернета, то оставаясь на линии я мог получить ещё какую-нибудь информацию об Альберте.
На этом моя вынужденная остановка подошла к концу, и я неспеша побрел дальше в сторону возвышающихся многоэтажек, удвоив свою осторожность. Ещё раз встречаться ни с тварями, ни с людьми мне не хотелось, так что старался передвигаться дворами и по возможности избегать открытых мест.
Спустя минут пять на моём пути всё же стали попадаться первые мутировавшие создания, однако ни на одно из них мне не приходилось тратить много усилий. Даже по мере увеличения их числа, получалось обходиться минимумом движений, щадя настрадавшиеся ребра. И ещё минут через двадцать я, наконец, оказался у входа в возвышающуюся громаду здания.
Тварей на улице здесь оказалось ещё больше, однако это было скорее положительным моментом,
Без затруднений зачистив улицу перед входом и силой открыв магнитный замок, вошёл в подъезд. На удивление, внутри даже горел свет, а цифры над раздвижными дверями показывали номера этажей. Что ж, я, конечно, думал подниматься на верхний этаж по лестнице, но раз уж тут такой подарочек…
Дорога до последнего, двадцать четвертого этажа прошла без эксцессов. Лифт работал, внутри кабины никого не оказалось, и я абсолютно спокойно добрался до самого верха. Однако стоило дверям разъехаться в стороны, как мне тут же оказали теплый прием.
Проткнул кровавым копьем напрыгнувшую на меня тварь и вышел в холл, рефлекторно морщась от неприятного запаха. Мда… Убираться мне тут придется долго…
Напротив первому этажу, здесь царил полнейший хаос. Повсюду кровь, кишки, трупы людей и тварей. Из-за того, что количество квартир на этаж было значительно большим, чем в обычных хрущёвках, у людей вообще не оставалось и шанса спастись.
Чудовищ стало больше, и объединяясь в группки, они без проблем выбивали двери и толпой рвали немногих оставшихся выживших. Не уверен, что даже окажись у кого-то в подобной ситуации, скажем, дробовик, то у него получилось бы успешно дать отпор.
На полную зачистку этажа потратил ещё пятнадцать минут, и только когда убедился в том, что ни одной, даже самой незаметной твари рядом не осталось, позволил себе слегка расслабиться. Из десяти квартир двери были выбиты в восьми, и две оставшиеся вселяли надежду на то, что у меня получится найти чистое местечко среди этого пристанища анархии. Если монстры ими не интересовались, значит людей внутри не было.
Так и оказалось. Первая же квартирка встретила меня чистотой и уютом, и я с наслаждением скинул на пол рюкзак и снял грязные шмотки. В шкафу разжился свежей одеждой, а вот холодильник меня не порадовал — внутри было пусто. Ну ничего, как разбираться с этой проблемой я уже знаю.
Вернулся обратно в коридор, начиная свой набег по квартирам. Хотелось немного пошиковать и приготовить чего-нибудь вкусного, поэтому решил пройтись по всем холодильникам, придирчиво отбирая еду.
Сказано — сделано, и уже буквально через пять квартир я тащил в руках целую охапку разнообразных продуктов, предвкушая будущее пиршество. Но вот в шестой меня поджидал сюрприз, которого я совсем не ожидал.
Открыв дверцу очередного холодильника и пробежавшись взглядом по полкам, неожиданно услышал шорох за спиной. Тут же резко обернулся, роняя продукты из рук и рефлекторно разгоняя кровь по телу.
Кто?! Я же специально заглянул чуть ли не в каждый угол, чтобы точно никого не пропустить!
Внимательным взглядом осмотрел кухню, однако всё было чисто. Черт, зря только ребра тревожил. Видимо, показалось.
Обернулся обратно к холодильнику, и спустя несколько мгновений шорох повторился. Не показалось.
На этот раз не стал делать резких движений, а продолжил делать вид, что выбираю продукты. Шорох усилился, позволяя мне определить источник звука. Откуда-то от окна.
Теперь уже медленно повернул голову, стараясь не шуметь. И в удивлении замер от увиденной картины.