До последней капли
Шрифт:
Annotation
Сколько бы времени вы дали человеку, больному гемофилией, если бы на землю пришел апокалипсис? Однозначно немного.
Вот я тоже так думал. И совершенно не мог предположить, что моя главная слабость неожиданно станет сильнейшим оружием. Ещё бы только не истечь кровью, и всё будет совсем замечательно.
В любом случае, с проблемой номер один разобрались, и впереди уже маячит совершенно новая и интересная жизнь. Вот только теперь вокруг столько всего творится, что вступать в неё стоит маленькими и осторожными шажками.
Так что на ближайшее будущее ограничусь целями трехлетнего ребенка.
Не заплакать и не обосраться.
До
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
До последней капли
Глава 1
— Проверь, как там наш пациент! — раздался басистый голос из коридора, отчего я рефлекторно передернул плечами. Ублюдки… А я ведь серьезно думал, что хуже быть уже не может. Кто же знал, насколько сильно я ошибался? — Ещё не откинулся?
— Будет сделано, босс! — ответил собеседнику веселый голос, и спустя несколько секунд тяжелая железная дверь с натужным скрипом отворилась.
Глаза я не открывал, но легкая шаркающая походка и без этого давала понять, кто сегодня был назначен моей «сиделкой». Шило, правая рука босса и один из главных виновников моего текущего положения.
Слегка подергал руками, чувствуя, как кровь побежала по закоченевшим конечностям. Запястья, связанные за спиной тонкой бечевкой, тут же закололи тысячи игл, а лопатки вновь почувствовали жесткую спинку стула, на котором я провел последние… Сколько уже? Трое суток? Четверо?
Окон наружу в моей импровизированной тюрьме не было, так что определить прошедшее время я мог только посчитав, сколько раз меня кормили. И судя по тому, как активно бежит кровь из разбитой губы, скоро уже и неделя должна пройти.
— Спящая красавица, просыпаемся! — подойдя ближе, Шило потрепал меня по щекам, после чего резко схватил за подбородок и приподнял мою безвольно висящую на груди голову.
Не стал упираться и с трудом разлепил веки, уставившись на нагло ухмыляющуюся морду. В первые несколько визитов ещё было какое-то желание сопротивляться этим тварям, но следующие за этим тумаки быстро дали понять, что не стоит усугублять своё и без того плачевное положение.
Улыбнувшись ещё шире, Шило убрал руку от моего лица, и я тут же сплюнул очередной сгусток крови, успевшей накопиться во рту. Нехорошо… Скосил взгляд вниз, отметив, что некогда голубые спортивные штаны стали уже даже не бордовыми, а полностью черными, да и цветные кроссовки скоро станут такими же.
Кровь, кровь, повсюду кровь… Хотел бы сказать, насколько сильно я её ненавижу, однако за всю жизнь уже столько раз прогнал через себя эту ситуацию, что никаких эмоций не осталось. А всё дело в том, что мне невероятно «повезло» в генетической рулетке. Проклятой рулетке, наградившей меня от рождения чуть ли не самым худшим из возможных диагнозов — гемофилией.
Первые шестнадцать лет моей жизни были сплошным адом. Даже не знаю, где я провел больше времени —
А с учетом обстановки, в которой я рос, синяки на моем теле появлялись с регулярной частотой. Хилый больной мальчик, постоянно пропадающий в больницах, не мог не стать тем неудачником, за счет которого можно было самоутвердиться.
И когда мысли о том, что лучше уж спрыгнуть с крыши, чем продолжать жить таким образом, стали преследовать меня чуть ли не каждую секунду, неожиданно появилось спасение, слегка улучшившее моё жалкое существование. В один из очередных визитов в больницу врач осчастливил меня новостью, что на рынке появился новый препарат, повышающий свертываемость крови. На тот момент я ещё не осознал, что это значит, но сразу же после первой инъекции увидел разницу.
Долбаная кровь, преследующая меня всю жизнь, наконец то пропала с моих глаз.
Не то, чтобы всё сразу же перевернулось с ног на голову — я остался всё тем же больным изгоем, однако белый потолок седьмой палаты небольшой областной больницы, который я успел изучить до малейшей трещинки, превратился лишь в страшный сон. Одна инъекция в неделю — и твоя жизнь почти ничем не отличается от жизни обычного человека, главное — не пропускать. А иначе… Иначе всё будет, как сейчас.
Набежавшая во рту кровь отвлекла меня от воспоминаний, и я снова сплюнул её себе на штаны, возвращаясь в реальный мир. Темный подвал, стул, Шило, нависший над моей тощей фигурой и огромный ворох проблем, которые надо каким-то образом решить. А ведь я всего лишь хотел жить, как все… Жаль, что судьбе было плевать на мои желания.
— О, у нашей красотки наконец начались «эти дни»? — с широкой улыбкой прокомментировал Шило очередной сплюнутый мною сгусток крови. — Если честно, я даже немного восхищен. Настолько твердо стоять на своём, несмотря на то, что каждый день может оказаться последним… Да ты дашь фору даже самому упрямому барану! В любом случае, наше предложение всё ещё в силе. Либо же ты просто истечешь кровью, так и не получив порцию своего чудо-лекарства.
Слова Шило я воспринял скорее как насмешку — что он, что его босс уже давным-давно знали, что мне ничего не известно. Я даже не был уверен, остались ли у них хоть какие-то цели на мою персону, кроме удовлетворения своих садистских прихотей. Однако у этих ублюдков был полный карт бланш — никто не станет искать одинокого сироту, совсем недавно перебравшегося в крупный город в поисках лучшей жизни. Так что даже если у них действительно нет планов касательно меня, то в любом случае выйти мне отсюда не светит.
— Сколько раз мне надо повторять, чтобы до твоего крошечного мозга наконец дошл…
— Я тебя понял, — перебив меня, Шило растянул улыбку ещё шире и резко ударил кулаком в челюсть. — Кормить тебя с этого дня больше не будем, так что довольствуйся своей кровью. Ещё через пару дней уберем и воду. Если, конечно, вообще доживешь до этого момента.
Закончив с угрозами, надзиратель зашёл мне за спину и ножом разрезал бечевку на запястьях. Сейчас настал короткий миг, когда я мог почувствовать себя хоть немного свободным — примерно пятнадцать минут в сутки мне давали, чтобы я поел и справил нужду. Туалета, естественно, здесь не было, так что отхожим местом стал один из углов подвала, а пил я из большой железной бочки, вода в которой была не так далеко от того состояния, чтобы покрыться плесенью.