До края Степи
Шрифт:
Уже встреченный ранее Стас числился на станции то ли казначеем, то ли зав складом. Вечно занятый, он и разговаривал с Адамом неохотно, зато старался припахать. Починки собиралось невероятное количество: дома сущий склад принесённой сложнопочиняемой техники, плюс текучка — вечно что-нибудь летело. Также его звали в разные дома, чинить на месте, тогда Адам надевал широкий пояс с инструментами и шёл помогать.
Сперва пригласили в детский сад, в котором содержалось какое-то дурное количество клонов возрастом до пяти. Было их штук двадцать, не меньше,
— Ключ-отвертку, — он протянул руку, и малышка безошибочно подала нужный инструмент.
На восточной окраине панциря встретил девушку Риту, по виду нормиску, ветеринара, лет на пять его старше. Парня у неё сейчас не было, зато была короткая стрижка пунцового цвета, серьга в носу, упругая грудь, и смотрела она на техника с хорошо знакомым ему любопытством.
— А если из разных кланов люди женятся, то что? — спросил Адам, раскручивая сломанную поилку для кур на заднем дворе её домика, как и у них с Виком — полужилого, полурабочего, в три комнаты — станционный стандарт.
— Ничего, — та пожала плечами, на одном из которых стрекотал ручной сверчок с ладонь размером. — В столовой каждый со своими сидит, а проект по вечерам, ну и спят вместе. Тебе нравятся хвостики?
Она пощекотала пальцем спинку сверчка, тот даже просел от удовольствия.
— В смысле еды? — уточнил Адам. — Смотря какие. Если куриные — то да, в если рыбьи, то не очень, костей много.
Она рассмеялась, показав идеальные белые зубы. Видно, стоматологи у них водились тоже.
— У меня есть хвостик, я умею им шевелить. Хочешь покажу?
— Спасибо, не надо, — буркнул Адам, с пунцовыми ушами возвращаясь к поилке.
В висках стучала кровь, кроме этого хвостика он больше ни о чем уже думать не мог до самого вечера, всё представлял, как тот шевелится и сам местами шевелился. Рита была яркой и привлекательно пахла. Ну мутантка, так что же? Адам успел уяснить, что все едины перед лицом амина, основы жизни, и что мутанты не убивали его родителей, и что родителей никаких по факту и не было, а наклонировали техников из дежурного на тот момент Виктора, кто нормис вышел, кто мутант.
— А как у вас тут встречаются? — спросил он у Вика, когда тот, голодный, вернулся от своего академика.
Рита дала ему беззубую курицу — подарок за помощь, из оной Адам наварил жирного супа и в столовую можно было не идти. Клоны сели друг напротив друга, взяли по ложке и вмолотили кастрюлю.
— Что… ты имеешь… в виду? — работая зубами над длинной берцовой костью, спросил Вик.
— Ну, как парень с девушкой, перед тем как пожениться? В Степи по-разному. Кочевники сватаются по старинке, но те чаще — репти, оседлые по развалинам гуляют, по цветам мокрым бегают, это всё, а копчане цивильно на ярмарки
— А, это, — Вик положил кость и вытер пальцы о салфетку.
Адам ждал.
— У нас экземплярно-предметный период. Берётся общая тема и исследуется на предмет академический или прикладной…
— Как?
— Интегрированно. К примеру, она генетик, а ты техник. Вдвоём пишете проект, защищаете, вам дают общее жильё, считай женился.
Он задумался, наверное, представлял, как работает над совместным проектом с Настей. Эх, транспорт т-РНКазы через клеточную мембрану паука-живоглота! Колокольчик мерно позвякивал у них над головами.
— А могут разойтись по завершению?
— Сплошь и рядом, — Вик кивнул и нацедил себе чашку бульона. — Но выбирать хорошо надо, чтоб не пролететь. Есть у нас, понимаешь, большие научные семьи, куда прицельно берут лучшие мозги с новыми идеями. Родители, их взрослые дети, супруги детей… — он отпил из чашки и добавил негромко: — Научный руководитель снохачеством занимается вовсю…
— Это как?
Вик отмахнулся:
— Тебе лучше и не знать… Откуда курица?
— Рите чинил поилку.
— Рита… — Вик понимающе улыбнулся, оживляясь, — была в трёх проектах. В трёх! С фармацевтом, химиком и нашим старшим техником. Ни один не защитили. Сечёшь тему?
— То есть шлюха.
— Просто любит новизну, — уклонился Вик. — Она в вивариуме работает.
У Адама мгновенно всё внутри напряглось. Вивариум. Клетки. В одной из них ждёт приговора академиков ня, и так быть не должно. Довольно и того, что она попала в эту клетку. Ня достаточно настрадалась, только как подобраться к вопросу её спасения, он пока не знал.
— Какой проект можно предложить Рите? — спросил Адди.
Клон подумал.
— Биорадиопеленгация полостных нетопырей, — произнёс затем.
Оказалось, черепашники держали летучих электромышей для борьбы с насекомыми. Но всякая гроза, которая прокатывалась Степью, сбивала им наведение, а ветврачики вечно искали способы корректировки.
— Вот к радио почему мы до сих пор не можем вернуться? — пояснял Вик. — Из-за атмосферного электричества. Бесполезно. А летучкам помехи не так страшны, ибо заточены они на биотоки хавчика. Но после двунаправленых стратосферных спрайтов мыши глохнут и начинают грызть всё, что видят. На мочки ушей кидаются, на пальцы. Вот, гляди какой шрам, это летучка цапнула. В общем, неудобно.
Вик показал сущий пустяк, Адди такое за шрам и не считал бы.
— Если бы я захотел подкатить к Рите, — продолжил клон меж тем, — то предложил бы совместно вырастить летучке длинный хвостик для заземления.
— Заземлённый нетопырь, — сообразил Адам, — или заГашенный в нашем случае, выходит чем-то сродни палатке кочевников. Ток скользит по коже в хвост, уходит в черепаху, и мышь не глохнет.
— Сечешь тему!
Вик пожал ему руку через стол. Пальцы у обоих были жирными от курицы, да плевать, это были их пальцы.