Дитя огня
Шрифт:
Призрачный нож вонзился ему в шею сзади. Струя пламени вырвалась из пореза, как пар из лопнувшей трубы. Пламя охватило его голову, и струя огня потеряла давление, не долетев до детского колеса. Оно не воспламенилось. Вся голова Хаммера горела, он упал навзничь. Он не закричал, хотя, как мне показалось, ему очень этого хотелось.
Я помчался по дамбе. Огромное колесо смотрело на меня сверху вниз. Когда я пробегал мимо серебряной проволоки, боль в железных воротах усилилась. Оно тянулось ко мне, пытаясь уничтожить. Только заклинание Аннализ сдерживало его. Я спрыгнул с дорожки и начал
— О, Боже — выдохнул он, как будто задержал дыхание — Хватит.
— Какая фантастическая идея — сказал я. Я соскользнул с каменной плиты и уперся коленями ему в грудь. Я вытащил из кармана серебряный нож для вскрытия писем.
— Нет! — Хаммер закричал. Он сопротивлялся, размахивая руками и отбиваясь от меня, его ноги цеплялись за камни. Я схватил его за руки и прижал их к полу.
Его глаза закатились. Он глубоко вздохнул.
Я вонзил серебряное лезвие ему под подбородок, прямо в мозг.
Он дважды дернулся. Огненной струи из него не вырвалось. Он замер и затих. Он был мертв.
Я встал, оставив нож для вскрытия писем на месте. Он не исцелился и не проснулся. Я угадал правильно. Колесо не могло воздействовать на него, пока внутри него было серебро.
По крайней мере, я надеялся, что этого не произойдет. Серебряного кольца, которым было заключено огненное колесо, было недостаточно, чтобы сдержать его огромную силу. Я не знал, как долго нож сможет удерживать его. Я мог бы перевернуть его и разрушить его железные ворота, но решил этого не делать. Чего бы это дало, если бы не позволило колесу стереть его память?
Я посмотрел на него снизу вверх. Я почувствовал себя очень маленьким рядом с этим ужасным существом.
— Ты можешь меня понять? — "Не разговаривай с целями" сказала мне Аннализ, но я не смог устоять — Ты можешь понять? Ты можешь видеть будущее? Ты можешь управлять им?
| Да./
Это был не звук, это было давление на мои железные ворота и на мой разум одновременно. Я почувствовал себя больным и маленьким, как муравей, который видит, как над ним двигается ботинок.
— Ты можешь заставить меня делать то, что ты хочешь, так же, как ты контролировал всех этих родителей и покупателей игрушек?
На этот раз ответа не последовало. Я воспринял это как "нет".
Я пошел по камням к обручу, на котором стоял Хаммер. Оно было соединено с основным кольцом вторым серебряным проводом.
— Что я должен сделать, чтобы ты управлял моим будущим? Обязательно ли мне находиться внутри серебряного кольца?
| Да./
— Что ж — сказал я — тогда тебе не повезло, ты, здоровенная сучка.
Я поднял руку. Мой призрачный нож влетел в нее, как птица, возвращающаяся в свое гнездо. Я наклонился и перерезал серебряную проволоку, которая соединяла круг крепления колеса с обручем, затем перерезал другую проволоку, которая вела через туннель к башне. Я больше
Давление на мои железные ворота сразу же ослабло. Я изолировал колесо, частично уменьшив мощность, которую оно могло направить на мир за пределами своего серебряного кольца. Хотелось надеяться, что с перерезанной проволокой и серебряным лезвием, застрявшим в теле Хаммера, хищник не сможет вылечить его снова.
Я снова взобрался по камням к детскому колесу. Крошечные червячки вяло извивались по кругу. Он еще не был готов появиться на свет. Возможно, наша атака на Чарльза Хаммера ускорила процесс рождения, заставив колесо направить на него духовный огонь до того, как он был готов. Теперь это не имело значения.
Я протянул призрачный нож, позволяя ползучим червям порезаться о острие заклинания. Черви рассыпались на части, падая на камни, как подхваченный ветром пепел. Я отдернул руку от крошечных язычков пламени, которые вырвались наружу. К счастью, огонь не распространился.
Я почувствовал, как меня пронзил громкий, скорбный вопль. Я не мог его расслышать, но, тем не менее, он, казалось, наполнил меня. Я убивал нерожденного ребенка колеса, а оно ничего не могло сделать, кроме как наблюдать.
Потребовалось некоторое время, чтобы закончить работу. Там были тысячи червей, но я смог убить четырех или пять быстрым движением руки. Я мог бы нанести больше ударов, но я не хотел использовать свое заклинание на случай, если колесо каким-то образом сможет его поймать, и я не хотел, чтобы маленькие черви касались моей кожи.
Я почувствовал, как хищник позади меня пытается подчинить меня своей воле. Это не сработало. Перерезание проводов ограничило количество энергии, которую он мог использовать за пределами барьера. Тем не менее, железные ворота на моей груди пульсировали и болели. Маленькое колесико уменьшилось, когда я его уничтожал. В конце концов, оно уменьшилось до такой степени, что внутреннее отверстие исчезло и превратилось в диск. Когда это произошло, оставшиеся черви распались на части и умерли на камнях вокруг меня.
Я был голоден. Я хотел пить. Я хотел убраться к чертовой матери подальше от Хаммер-Бей. Я не знал, как далеко мне придется проехать, прежде чем символ на моей груди перестанет пульсировать, но я был готов заправиться и выяснить это. Огненное колесо, нависшее надо мной, действительно было мне не по зубам. Я даже не хотел на него смотреть. Я бы взял книгу заклинаний Чарльза Хаммера, если бы смог её найти, и позволил бы кому-нибудь из членов Общества решить, что делать с колесом. Кто-то должен был это разрушить, но этим кем-то был не я.
Я перелез через камни к деревянной дорожке.
Чарльз Хаммер исчез.
Я выругался и повернулся к обручу. Его там тоже не было. Я уже разорвал связь между обручем и огненным колесом.
Я осмотрел всю пещеру. Его нигде поблизости не было.
Я запрыгнул на мостик, стараясь делать вид, что огненное колесо не нависает надо мной, наблюдая за каждым моим движением, и побежал к внешней пещере. Я не знал, как давно Хаммер пришел в себя и сбежал, но я ожидал, что он уйдет тем же длинным туннелем. Я поднялся по каменной лестнице. Я снова решил срезать путь.