Дитя огня

Конолли Майкл

Я перепрыгнул через прилавок и приземлился на холщовую сумку. Я поскользнулся и упал на спину. Трудный. Черт. Меня собирались съесть заживо, потому что я был неуклюжим идиотом.

Я схватил матерчатую сумку, вскочил на ноги и бросился в коридор. Я не ожидал, что запертая дверь продержится долго, и я был чертовски уверен, что это не обычное животное. На самом деле, я был чертовски уверен, что это Эммет Дюбуа.

Я мог бы побежать за Аннализ, но волк мог последовать за мной через больницу, заполненную пациентами и персоналом. Я еще не был таким безжалостным.

Я не был Аннализ. Я побежал в другом направлении, туда, где, как я надеялся, была парковка за больницей.

Я толкнул двойные двери и помчался по пустому коридору. По обе стороны не было дверей, но впереди был поворот. Я увидел знак "Выход" и голубоватый свет, сияющий там. Я побежал быстрее.

Я был уже на полпути по коридору, когда услышал, как позади меня открылись двойные двери. Оглянувшись через плечо, я увидел волка, который приближался ко мне. Его зубы были оскалены, а язык высунут наружу. Его глаза светились, боже мой, даже в ярком свете флуоресцентных ламп.

Волк остановился примерно на трети пути по коридору. Мне показалось, что он показал мне еще больше своих зубов. Это была улыбка? Несмотря на все его сомнения на мой счет во время интервью, сейчас я убегал от него. Он разоблачил мой блеф и знал это.

Я завернул за угол и направился к выходу. Пожарные двери, ведущие на парковку, были прямо передо мной. Они были закрыты цепями.

Я был в ловушке. Или, по крайней мере, я должен был быть в ловушке.

Я достал свой призрачный нож и перерезал цепь. Под его тяжестью она с громким стуком упала на пол. Я толкнул одну из дверей и просунул призрачный нож в другую, как раз рядом с защелкой.

Я услышал цоканье острых гвоздей по линолеуму. Волк терял меня из виду и знал это. Я проскользнул в дверь и захлопнул её за собой, затем просунул призрачный нож в щель рядом с защелкой.

Волк врезался в задвижку с другой стороны двери. Защелка, которую я только что срезал, издала скрежещущий звук, но не открылась. Слава богу.

Я попятился. Двери некоторое время держались, пока Эммет, наконец, не ударил по ним достаточно сильно, чтобы выломать задвижку, или не решил вернуться за своей формой и пистолетом.

Эммет Дюбуа был оборотнем.

Я побежал в дальний конец стоянки, где был припаркован фургон, затем подъехал к фасаду здания. Аннализ ждала у обочины, хмуро глядя на меня, когда я приблизился. Я только что сказал, что она мне нравится? Я решил, что пора перестать быть дураком и снова начать ненавидеть ее.

Я открыл перед ней дверцу. Она забралась внутрь. Она не пристегнулась — Почему ты так долго?

Я был не в настроении делиться информацией. Если она чего-то хотела от меня, ей пришлось бы что-то дать.

— Расскажи мне о том, как ты последний раз была в Хаммер-Бей. Расскажи мне о своей последней встрече с семьей Хаммер и о высоком мужчине с тростью.

Она не ответила. Она пристально смотрела на меня почти минуту. Я понял, что все еще тяжело дышу, а мои руки дрожат. Адреналин еще не покинул мой организм.

Мне стало не по

себе.

Наконец, она тихо произнесла:

— Высокого мужчину с тростью звали Эли Уоррен. Он был пэром в Обществе.

— Ты была его деревянной...

— Нет — сказала она — Я была его ученицей. И его игрушкой.

Эти слова стоили ей немалых усилий. Я слышал это по её голосу. Но я настоял на своем.

— Где он сейчас?

— Я убила его — сказала она — Он предал Общество. Он продавал заклинания, а затем использовал Общество для охоты на своих клиентов. Я разгадала его игру и сообщила Обществу. Они велели мне убить его. Я так сделала. В награду они отдали мне его книгу заклинаний.

— Как ты думаешь, заклинания, с которыми мы здесь сталкиваемся, взяты из книги Илая? Мог ли он продать их семье Хаммеров давным-давно?

— Я не знаю. Каждая книга заклинаний уникальна. Даже если в них содержатся одни и те же заклинания, а в большинстве из них есть по крайней мере пара общих заклинаний, пометки никогда не бывают одинаковыми. Но общество вырезало большую часть книги Илая, прежде чем передать её мне. У меня, конечно, нет заклинания, которое заставляло бы окружающих меня людей дышать духовным огнем. Но мы с ним приходили сюда как раз перед тем, как я разгадала его аферу.

— У тебя есть заклинание, которое может превратить человека в оборотня?

— Это довольно специфический вопрос. Ответ нет, но у меня есть заклинание, которое на короткое время обостряет мое обоняние, как у волка. Чтобы выслеживать людей. Правда, я никогда им не пользовалась. Теперь я спрашиваю, почему ты спрашиваешь.

— Пока я только что садился в фургон, за мной гнался волк. Прямо в морге. Женщина, с которой ты разговаривала, была мертва. У нее было разорвано горло.

Глаза Аннализ сузились. Она ничего не сказала.

— Я думаю, это был Эммет Дюбуа — сказал я.

— Насколько ты уверен?

— Ну, не совсем уверен. Я увидел на столе рядом с телом что-то похожее на полицейскую форму, аккуратно сложенную, и я только что нажил в нем врага. И магический детектор взбесился, когда я прикоснулся к нему.

— Но ты не видел, как он изменился? Он не сказал: "Я собираюсь превратиться в волка и вырвать твое сердце"?

— Нет. А ему обязательно это делать?

— Нет — сказала она — Мы все равно можем убить его, просто на всякий случай. Но если он заражен чарами или хищником, мы должны понаблюдать за ним, чтобы убедиться, что он не один.

Я кивнул.

— Спасибо, что доверяешь мне.

— Ты это заслуживаешь — сказала она — И ты полезен. Но помни, на чьей ты стороне.

Мы снова зашли в супермаркет и купили еще говядины, рулон алюминиевой фольги и баранью ногу. На этот раз Аннализ зашла со мной внутрь и выбрала те куски, которые хотела. Когда мы возвращались к фургону, я спросил:

— Боль усиливается?

— Ты не понимаешь.

— Ладно. Очень плохо? Что, если мы дадим тебе обезболивающее? Даже такое убогое средство, как ибупрофен, должно помочь.