Дитя бури

Мид Райчел

— Как прикажешь служить тебе, повелительница?

— Никак, — ответила я, поднимая волшебную палочку.

Марид все еще улыбался, но теперь уже как–то натянуто.

— То есть? Я могу осыпать тебя сокровищами и иными чудесами, способна все твои мечты…

— Прекрати. Я в такие игры не играю.

Мифы о джиннах, исполняющих желания, возникли не на пустом месте. Марид был не всемогущ, но определенно прятал в рукаве несколько козырей. Когда джинны оказывались перед лицом опасности, они, как правило, начинали торговаться с

врагом. К несчастью, желания они исполняли вовсе не так, как от них этого ждали.

Предвкушая плохой поворот событий, марид попятился к стене, но не успел дойти до нее и врезался в край магического круга. Он оглянулся и понял, что оказался в ловушке. Улыбку как ветром сдуло. Вместо этого на лице нечисти проступил непритворный страх.

— Вовсе не обязательно применять силу, — проблеял марид, широко распахнув глаза.

Существа из другой реальности редко молили о милосердии. На мгновение я заколебалась, но потом настроение, испорченное Кийо, взяло верх. Я направила поток воли на палочку и приготовилась толкнуть марида через врата в Иной Мир.

Он почуял, как изменилось соотношение сил, осознал, что уловки и посулы не сработают, и вскинулся в оборонительном порыве. Его волшебство потекло в магический круг. Оно напоминало мне туман или дымку — мягкая влажность, заполнявшая воздух. Я удивленно моргнула. Воспринимать магию в таком виде мне еще не доводилось. Волшебство Мира Иного я почти всегда ощущала лишь как покалывание или давление, а это было осязаемым.

Марид заметил мое удивление. В глазах мелькнула надежда.

— Вот видишь!.. Тебе не нужно рвать меня в клочья. Подобное притягивает подобное.

Подобное?

Я была озадачена, но без колебаний воспользовалась промедлением нечисти. Чары марида в моем мире должны быть слабее, но сталкиваться с ними в открытую не хотелось. Проще было поступить иначе.

Через мгновение я соединилась с Царством Мертвых. Марид побледнел еще сильнее, когда понял, что я, как на удочку, подцепила его своей волшебной палочкой, и снова взмолился о милосердии. Скрипя зубами, я думала о том, как Кийо использовал меня, и злилась все сильнее.

«Нет. Никакой пощады тварям из Мира Иного».

Тем не менее, глядя в глаза нечисти, я вспомнила о мимолетном ощущении тумана, исходившем от ее магии.

Подобное притягивает подобное.

Смысла я не поняла, но эти слова меня зацепили. В последний момент я все же решила сохранить мариду жизнь, если так можно сказать. Нельзя было позволить ему остаться в нашем мире. Поэтому вместо того, чтобы приговорить его к неминуемой гибели в Царстве Мертвых, я изменила фокус своего внимания, сосредоточилась на Мире Ином и отправила его туда, живого и невредимого.

Когда все было кончено, я уставилась на пустую ванную, недоумевая, что на меня нашло, а потом пробормотала:

— Начала раскисать.

Ларе потребовалось несколько дней, но она все же выяснила кое–что про Кийо. В тот же день я решила

съездить к Роланду и сообщить ему, что отправляюсь за Жасмин. Эта стычка с Кийо и элементалом каким–то образом утвердила меня в мысли о том, что я не могу бросить девочку на милость обитателей Мира Иного. Роланду, может, это и не понравится, но остановить меня он теперь не сможет. По силе я превзошла его уже довольно давно. Более того, я собиралась расспросить его, почему вдруг в Мире Ином мне было присвоено звание «холостячки года».

Хорошо хоть то, что после встречи с Кийо никаких иных атак, конкретно направленных на меня, все эти дни не было. Уилл заваливал Лару сообщениями, но мы на них не реагировали. У меня оставалась кучка несложных дел — одно изгнание и пара экзорцизмов. Можно даже сказать, что неделя выдалась тихой. Пока я ждала, ничего особенного не происходило.

Увы, царапины на моей спине никак не заживали. Кровь свернулась, корочки слегка отслоились, но отметины никуда не исчезли. Они остались красными, неприятными на вид, хотя безболезненными. Каждое утро я смотрела на них и надеялась, что они исчезнут. Не тут–то было.

Я лелеяла тайную мысль о том, что если они пропадут, то вместе с ними испарятся и мои чувства к Кийо. Я никак не могла выкинуть его из головы, день за днем злилась и бесилась из–за него. По ночам меня донимали неприличные сны. Я просыпалась в горячке и возбуждении, не понимала, что со мной происходит. Я никогда прежде не вела себя так, особенно в отношении парня, который воплощал все то, с чем я боролась.

— Кийо Маркес наконец–то обнаружился в ветеринарной больнице в Финиксе, — сообщила Лара, когда я уже подъезжала к маминому дому. — Пришлось сделать кучу звонков. Мне сказали, что он работает на неполную ставку, а на следующие две недели ушел в отпуск. Ничего другого выяснить не удалось. Ни адреса, ни телефонного номера в базе данных нет.

Я поблагодарила ее и принялась обдумывать услышанное. У него была работа, причем очень человеческая. Она никак не вязалась с тем, что я увидела и узнала.

Подъехав, я увидела, что мама стоит посреди сада. Она наклонилась, и это дало мне возможность незаметно проскользнуть в дом, чтобы побеседовать с Роландом наедине. Я нашла его на кухне, практически в том же самом месте, что и в прошлый раз.

Мы обменялись приветствиями, потом я все ему и вывалила, решив оставить тему Жасмин напоследок.

— Мое имя известно и другим джентри. Мне пришлось бороться уже с двумя, которые знали меня не просто как Одиллию. Кроме того, я слышала еще и о третьем, который знает, кто я такая.

— Значит, эти атаки намеренно направлялись против тебя? Как месть?

— Одна — точно. Остальные были заказными. Почему? Тебя преследовали, когда всплывало твое имя?

— Бывало. Приятного мало, но это еще не конец света.

— Есть еще одна странность.

— Слушаю.

— Ну… меня домогались.