Дитя бури

Мид Райчел

На последнюю реплику Волузиан не ответил. Он стоял и смотрел, а отвечать был обязан лишь на конкретно поставленные вопросы.

— Мне нужен совет.

— Я выполню все, что прикажет моя повелительница.

Не проговоренное вслух окончание подобострастного заявления предположительно было таким: «И буду служить до тех пор, пока не выжму весь воздух из вашего тела».

— В ближайшее время я собираюсь отправиться в Мир Иной. Физически.

Это его почти удивило. Именно почти.

— Моя повелительница

глупа.

— Благодарствуйте. Мне нужно найти похищенную человеческую девушку.

На сей раз он откорректировал ответ:

— Моя повелительница отважна и глупа.

— Ее похитил парень по имени Эзон. Ты знаешь его?

— Он король Ольхового Царства. Могущественный. Очень могущественный.

— Сильнее меня?

Волузиан задумался и примолк.

— С переходом в Мир Иной ваши силы не уменьшатся, в отличие от большинства обычных людей. Но и силы Эзона останутся при нем. Вам предстоит очень серьезная схватка. Но если вы сцепитесь с ним в своем мире, то окажетесь вне конкуренции. Здесь он будет значительно слабее.

— Не думаю, что удастся заманить его сюда. Как насчет вас, ребята? Я собираюсь взять вас с собой. Будет с этого толк?

— Я боялся, что моя повелительница скажет это. Да, конечно, толк будет. Вам известно, что мои узы вынуждают защищать вас, несмотря на всю тоску, которую я при этом испытываю.

— Да брось, не будь таким букой. Воспринимай это работу простого телохранителя.

— Не заблуждайтесь, госпожа. Я должен защищать вас сейчас, но как только мне представится шанс, я вас освежую и переломаю кости. Заверяю, вы станете умолять о смерти. Даже тогда ваша душа не найдет облегчения. Я буду пытать вас вечно.

Говорил он ровным тоном, нисколько не угрожающим, просто констатировал факт. Честно говоря, после недели сексуальных домогательств описание моей неминуемой гибели было освежающим возвращением к реальности.

— Буду с нетерпением ждать этого, Волузиан. — Я зевнула и села на кровать. — Есть что–нибудь еще конструктивное? Я имею в виду, по части спасения девушки?

— Подозреваю, что повелительница слишком… предубеждена насчет моих советов, но вы могли бы обратиться за помощью…

— К кому? Мне больше некого просить.

— В этом мире — некого.

Через секунду до меня дошло, что именно он сказал.

— Нет. Ни за что. Я не собираюсь обращаться за помощью ни к джентри, ни к духам. Да и не согласятся они.

— Я не уверен в этом, повелительница.

Джентри были мелочны и непорядочны. Они заботятся только о самих себе. Я ни за что не обращусь к ним и ни за что не доверюсь.

Волузиан следил за мной.

Я молчала, а он сказал:

— Я так и думал. Моя повелительница не приемлет ничего, что ей не нравится. Она слишком упряма.

— Нет, я не упряма. Я всегда готова выслушать чужое мнение.

—

Как скажете, повелительница.

Выражение его лица каким–то образом стало совершенно ангельским, при этом оно четко выражало: «Ты чертова лицемерка!»

— Ладно, — сказала я нетерпеливо. — Говори.

— Есть еще один король, Дориан, правитель Дубового Царства. Они с Эзоном ненавидят друг друга, разумеется, на вежливый, дипломатический манер.

— Это неудивительно. Меня поражает, как они все еще не поубивали друг друга. Но с чего ему помогать мне?

— Я думаю, Дориан будет безмерно счастлив, если кто–нибудь явится и прикончит Эзона. Возможно, он будет изо всех сил помогать вам, чтобы увидеть, как вы это сделаете.

— «Возможно» — ключевое слово. Значит, ты просто предлагаешь мне постучать в его дверь и попросить помощи?

Волузиан утвердительно кивнул.

— Я убивала или изгоняла кого–нибудь из его подданных?

— Вполне возможно.

— Тогда вполне возможно, что он прикончит меня, стоит только шагнуть в его владения. Я не могу представить себе ни одного джентри, охотно впустившего в дом самого страшного их убийцу.

Это утверждение было вовсе не хвастовством, а простой констатацией факта, равно как и смертельные угрозы Волузиана. Я знала, чего стою и какова моя репутация в Мире Ином. Не хочу сказать, что осуществляла геноцид, ничего подобного. Просто на моем поясе зарубок было больше, чем у прочих спецов такого рода.

— Дориан обладает специфическим чувством юмора. Ему может показаться забавным общение с таким врагом, как вы. Он будет наслаждаться ощущениями, которые другие станут испытывать в вашем присутствии.

— То есть он использует меня для забавы, а потом прикончит?

Я никак не могла поверить в то, что Волузиан осмелился вообще предложить подобный план. Он ненавидел меня, но, кроме этого, хорошо знал мою натуру. Не будь он, пусть и поневоле, таким верноподданным занудой, я готова была бы поклясться, что он пытается напакостить. Но раз я приказывала, то узы вынуждали его искренне давать мне наилучший совет.

— Если Дориан окажет вам гостеприимство, то он будет связан обетом и не причинит вам вреда.

— С каких это пор джентри держат слово? Или они обзавелись честью?

Волузиан осторожно посмотрел на меня.

— Могу я говорить откровенно, повелительница?

— А до этого ты был неоткровенен?

— Ненависть к джентри не позволяет вам увидеть их истинную природу. Кроме того, вы не желаете понять той единственной вещи, которая поможет вам выжить при осуществлении этого безумного замысла. Я не против того, чтобы слуги Эзона разорвали вас на кровавые ошметки. Но, верите вы или нет, любой джентри готов поставить на кон свою жизнь. Клятвы они держат лучше, чем люди.