Дитя бури
Шрифт:
Я злобно посмотрела на него.
— Эй, это намного лучше твоего предложения. Может, поделишься сведениями с остальной частью класса?
Он так и сделал, повторил все то, что уже говорил мне.
Когда он закончил, Финн сказал:
— Что ж, вот вам и хороший план.
Я всплеснула руками.
— Нет, не хороший. Это ужасный план. Я ни за что и никогда не обращусь к джентри за помощью.
— Король Дориан мог бы помочь вам, хотя его помощь, скорее всего, окажется лишь слабой соломинкой надежды, которая в итоге может обернуться для нас сокрушительным поражением и куда
— Довольно слезливых пророчеств! — Жаль, что для духов не делают антидепрессантов вроде прозака. — Как бы то ни было, вопрос спорный. Мы отправимся прямиком к Эзону, и точка.
Я сообщила им время и место нашей встречи и обязала хранить план в тайне. Мне нужно было убедиться в том, что Финн не выболтает секрет. Но он, наверное, смирился с вероятностью моей возможной кончины, поэтому демонстрировал очевидную радость от всей этой затеи.
— У меня к вам еще один вопрос, прежде чем мы расстанемся. На прошлой неделе трое выходцев из Мира Иного обращались ко мне по имени. Что происходит? Кому еще известно, кто я такая?
Среди духов возникло замешательство. Наконец Финн ответил, причем таким тоном, словно никак не мог поверить в то, что я задала столь идиотский вопрос.
— Да все знают. Ну, почти все, кому это нужно. Последние две недели там только о том и говорят. Черный Лебедь Одиллия — это Эжени Маркхэм. А Эжени — Одиллия.
Я молча уставилась на него.
— Только об этом и говорят?
Трое духов согласно кивнули.
— И ни одному из вас — ни одному! — не пришло в голову, что это заслуживает моего внимания?
В воздухе снова повисла тишина. Наконец Нанди, вынужденная отвечать на прямо поставленный вопрос, коротко сказала:
— Вы же не спрашивали, повелительница.
— Именно, — сухо согласился Волузиан. — Если бы вы призвали нас и задали вопрос: «Известно ли мое имя в Мире Ином?», то мы с готовностью ответили бы.
— Умник.
— Благодарю, повелительница.
— Это не комплимент. — Я нервно провела рукой по волосам. — Как такое могло случиться?
— Возможно, кто–то догадался, — предположил Финн.
Волузиан кинул на него взгляд.
— Не изображай из себя большего идиота, чем ты есть на самом деле.
Темный дух снова повернулся ко мне.
— Далеко не все существа приходят в этот мир для того, чтобы убить вас. Некоторых присылают шпионить за вами. Если кто–то решил втихую выяснить, кто вы такая, то это вовсе не трудно.
— Так что же нынче говорят? Неужели все они хотят меня прикончить?
— Кое–кто — да, — сказал Финн. — Но большинство из них слабаки. В бою вы, скорее всего, одолеете их.
— К несчастью, — добавил Волузиан.
Зашибись. Вот эта новость ни в какие ворота не лезет.
Где–то в глубине души я надеялась, что лишь немногие знали, кто я такая, но, видимо, разоблачение моего инкогнито стало в Мире Ином главной сплетней дня. Я прикинула, не поискать ли ведьму из местных, чтобы та наложила заклятие на мой дом. Еще можно приказать духам нести круглосуточную охрану, но, по правде говоря, я не была уверена в том, что смогу вытерпеть большие дозы их брюзжания.
— Ладно. Идите отсюда. Возвращайтесь
Моя последняя реплика прозвучала как рычание. Финн мгновенно испарился, но Нанди и Волузиан выжидающе смотрели на меня.
Я вздохнула.
— Плотью и духом я освобождаю вас до следующего раза. Отправляйтесь с миром и не возвращайтесь, пока не призову.
Духи бесследно испарились, и я осталась одна.
Глава 7
Когда Уилл сообщил, что тоже хочет отправиться с нами, я ушам своим не поверила. Почему это вдруг всем захотелось принять участие, вероятно, в самом опасном приключении за всю мою жизнь? Я чертовски не хотела идти туда, а их–то что тянуло? Если бы только я могла отказаться!
— Нет! — отрезала я. — Тебя там убьют.
Сейчас я говорила в точности как Роланд.
— Да, но вы же говорили, что я отправлюсь не в своем теле. Туда перенесется только моя душа.
— Не имеет значения. Душа всегда является основной сущностью, привязанной к личности и телу. Если кто–нибудь нанесет ей достаточный урон, то тело изжарится заодно с ней.
Впрочем, похоже было, что ему плевать. Довольно смешно, учитывая, что этот парень боялся всего на свете. Последним его аргументом было то, что если Жасмин будет напугана и травмирована, то присутствие брата поможет ей успокоиться, когда мы, незнакомые люди, будем вытаскивать ее оттуда. Мне показалось, что эти слова имели смысл, но я предупредила парня, что в Мире Ином он будет лишь отражением себя нынешнего, смутным отблеском собственного человеческого облика. Жасмин может и не узнать его. Уилл принял это во внимание, но остался непоколебим, и я решила, что если ему так хочется быть убитым, то это его проблема. До тех пор, пока он не станет мне обузой.
Кроме того, я позаботилась о том, чтобы он заплатил мне вперед. Лучше не рисковать.
Когда наступила назначенная ночь, я взяла с собой Тима. Раз уж Уилл не мог перенестись физически, то кто–то должен был позаботиться о его теле. Тим воспринимал все как поездку в летний лагерь. Он прихватил палатку, барабан и прочее снаряжение.
Я обозвала его идиотом, но у парня уже были далеко идущие планы насчет того, как он потом будет рассказывать своим фанаткам про сей обряд инициации. С его точки зрения, это было практически правдой. Возьми я с собой Роланда, и абсурда было бы поменьше, но я ему не доверяла, боясь, что он попробует проскочить за мной. Так что мой выбор пал на Тима.
Мы выехали из города и двинулись по извилистым дорогам, которые петляли по всей пустыне. Уилл ждал нас в укромном месте, вдали от людских глаз. Ночь была великолепной, звездной, лунной и ясной. Гигантские кактусы–цереусы стояли как часовые. Я могла бы воспользоваться и другими точками перехода между мирами, но выбрала эту, потому что мне нравилась ее уединенность и еще то, что она была одной из самых сильных. Мне хотелось потратить на переход как можно меньше энергии, особенно учитывая то, что приходилось тащить с собой Уилла.