Дитя ангела

Грин Грейс

Он не мог найти лучшего времени для поездки.

А он говорил:

— Я хотел бы взять тебя с собой, но я поеду по ухабистым проселочным дорогам. Дома тебе будет лучше.

— А можно мне тоже? — спросил Джек.

— Конечно. — Дэрмид снова повернулся к Лейси. — Днем ты найдешь, чем занять себя. А вечером… Я скажу Артуру, чтобы он ночевал здесь. Тебе не стоит оставаться одной.

— Вовсе не обязательно.

Дэрмид хотел возразить, но Лейси поспешно добавила:

—

Знаешь, мне будет гораздо лучше одной. Спокойнее.

Слово «спокойнее» сработало.

— Ладно, — проворчал Дэрмид. — Если тебе так лучше…

— Лучше. Я привыкла быть одна и обходиться без чьей-либо помощи. Я сама могу позаботиться о себе.

— Ценишь свою независимость, да?

— Да. Но в разумных пределах. Я не стесняюсь обратиться за помощью, когда действительно нуждаюсь в ней. А сейчас не надо.

— Да. Скорее, это я стесняюсь обращаться за помощью.

— Точно. Я думаю, ты сам бы выносил своего ребенка вместо меня, если бы такое было физиологически возможно.

Джек навострил уши.

— Какого ребенка, тетя Лейси?

Лейси виновато посмотрела на Дэрмида. Он хотел сам сказать Джеку о ребенке, когда это станет необходимо. А теперь вот она проговорилась.

Но он, кажется, не растерялся.

— Все в порядке, — сказал он ей. А потом повернулся к Джеку: — У твоей тети Лейси скоро родится ребенок.

Малыш воспринял эту новость по-своему.

— А кто его папа?

— Я, — ответил Дэрмид и пояснил, осторожно подбирая слова: — Обычно ребенок появляется на свет у папы и мамы. Они, как правило, женаты и вместе растят ребенка. Но у нас другой случай.

Он растерянно замолчал, и Лейси вмешалась.

— У нас происходит вот что, — сказала она. — Твои папа и мама хотели, чтобы у тебя была маленькая сестренка. Они начали действовать, но не сумели закончить, потому что твоей мамы не стало. Но твой папа очень хотел, чтобы малышка все-таки родилась. И твоя мама тоже очень хотела бы этого. Вот я и вызвалась помочь.

У Джека загорелись глаза.

— А потом ты и мой папа поженитесь и у нас опять будет семья?

— Нет, Джек, — сказал Дэрмид хрипло. — Когда ребенок родится, тетя Лейси вернется к своей работе. А малышка останется с нами на ранчо.

— Но тогда… Это значит, у нее не будет мамы?

— Именно так, — сказал Дэрмид. — Не будет.

Джек выглядел совершенно растерянным.

— Но малышке нужна мама. Это все знают. У каждого ребенка должна быть мама!

— Лапонька, — сказала Лейси. — Это не мой ребенок. Это ребенок твоей мамы. Я знаю, тебе трудно понять. Девочка растет у меня внутри, но я только ношу ее вместо твоей мамы.

— Она не хотела бы, чтобы ты ее родила, а потом не растила. Она хотела бы, чтобы ты осталась на ранчо и заботилась о ее дочке. Если бы она была с нами, эта девочка родилась бы у нее, и она бы ее очень любила. Зачем

нужен ребенок, если ты не хочешь заботиться о нем и быть его мамой?

— Так сложилось, — сказал Дэрмид спокойно. — Тетя Лейси делает нам огромное одолжение. Я ей очень-очень благодарен за то, что она носит малыша. И я бы хотел, чтобы ты тоже постарался быть ей очень-очень благодарен. То, что она делает, совершенно необычно. Она делает для нас все, что в ее силах.

Лейси слышала, как дрожал его голос, когда он добавил:

— Твоя мама любила малышей. Твоя тетя, знаешь, не очень умеет с ними ладить… Ты, я, Артур… мы будем вместе растить твою сестренку. Вот увидишь, Джек, она станет самой горячо любимой малышкой на свете.

На следующее утро Лейси, войдя в ванную, застала там Джека. Он успел намочить и пригладить волосы и теперь, стоя перед зеркалом, тер лицо влажным полотенцем. Заметив у него на щеке что-то вроде следа от какао, Лейси предложила:

— Дай-ка я тебе помогу.

Но когда она протянула руку к полотенцу, Джек отстранился.

— Я лучше сам, тетя Лейси. Ты ведь будешь тут недолго, и я не хочу привыкать, что ты делаешь мамины дела. Ты же уедешь, когда родится новый ребенок.

Мальчик говорил совершенно спокойно, без всякого намека на обиду, но его слова перевернули ей сердце.

Когда час спустя Лейси пошла проводить Джека до фургона, они, как всегда, дружески обнялись. Видимо, хотя помощь в умывании числилась в личном своде законов Джека исключительно привилегией мамы, обнять тетю и дать ей обнять себя он считал в порядке вещей. И Лейси была ему за это благодарна.

— До пятницы, тетя Лейси, — сказал Джек, когда она закрывала за ним дверцу кабины. И Лейси послала мальчику воздушный поцелуй.

Как раз в эту минуту Дэрмид в сопровождении Бегуна вышел из хлева, где давал Артуру последние инструкции, и направился к фургону. Хотя утро выдалось морозное, на нем были только коричневая кожаная куртка поверх хлопчатобумажной рубашки и джинсы. Всматриваясь в его резкие черты, любуясь светло-карими, как шотландский виски, глазами, густыми темно-русыми волосами, Лейси чувствовала нечто похожее на головокружение. А когда он остановился совсем близко от нее, она сама удивилась силе возникшего в ней вдруг желания.

— Ты уверена, что тебе будет хорошо одной? — спросил он, слегка нахмурившись.

— Совершено уверена.

— Ну, тогда отдыхай, пока нас нет.

— Поехали, папа, — позвал Джек.

Бегун прыгал возле хозяина и лаял от нетерпения. Дэрмид сказал:

— Ну, я поехал.

Лейси отступила на шаг, и он открыл дверцу кабины. Потом поднял Бегуна и посадил на пол у ног Джека. Потом повернулся к Лейси.

— Ну, до пятницы.

— Да. Счастливого пути.