Диктатор

Вильде Арина

— Номерок свой не оставишь? — выдыхая дым прямо в салон автомобиля, спрашивает он.

Исаев даже не смотрит в мою сторону. Просто интересуется ради приличия, словно мы только что переспали, одному из нас пора домой и ради приличия можно обменяться номерами телефончика. Чтобы потом выбросить в мусор листок либо просто не внести в телефонную книгу абонента.

— Нет. И спасибо за ужин.

Я дергаю дверку, и в салон автомобиля с улицы проникает мороз.

— Пакет забери, кто после тебя доедать будет?

Я замираю и бросаю взгляд на бумажный пакет у моих ног, несколько мгновений

мешкаю, но стоит представить, как утром вместо овсяной каши либо жареных яиц буду доедать лазанью, не раздумывая принимаю такой щедрый величественный жест со стороны лидера политической партии. И, не говоря ни слова, выхожу из машины. Заставляю себя не оглядываться, но всю дорогу до подъезда чувствую на спине его горящий взгляд.

Странный мужчина. Я так и не поняла, чего ему надо было от меня.

Между вторым и третьим этажами я натыкаюсь на высокую мужскую фигуру и безошибочно распознаю в нем парня Кати.

— Привет, малая. — Он тоже узнаёт меня в тусклом свете горящего экрана телефона.

— Привет. — Я ускоряю шаг, перепрыгивая через ступеньку.

Слава не понравился мне с первого взгляда. Самый настоящий гопник с района. Не удивлюсь, если он еще и промышляет чём-то. И что в нем Катька только нашла? Почему-то мне кажется, что он ещё принесёт нам много неприятностей.

Я остановилась на пятом этаже и выглянула в окно. Чёрного мерса во дворе уже не было. Я выдохнула от облегчения и надеялась, что с этим мужчиной я больше никогда не встречусь. Потому что он странный. И потому что красивый. Слишком. И потому что я все ещё думаю о том, каким был бы наш поцелуй. Я поднесла пальцы к лицу и провела по своим обветренным шершавым губам. Ему бы точно не понравилось со мной целоваться.

Где-то внизу хлопнула дверь и послышались шаги, я поспешила скрыться в нашем блоке и на носочках проскочила мимо кухни, где пьяные мужчины о чём-то спорили.

Катька сидела в халатике у зеркала и проводила расческой по своим чёрным длинным волосам.

— Ох, какой я вечер провела, Полька, знала бы ты! — мечтательно протянула она, отрываясь от созерцания себя прекрасной. — Ой, а что это у тебя в руках? — Ее глаза заблестели при виде пакета с логотипом какого-то ресторана.

— Угостили. — Я хотела спрятать его на столе за бутылками с водой, но Катя быстро подошла ко мне и вырвала его из рук.

— Ничего себе! И кто же из твоих знакомых может позволить себе посещать «Т5»?

Я не имела понятия, что это за «Т5», но точно знала, что на завтрак у меня снова будет каша. Потому что сестра уже открывала коробочки с едой, готовясь к королевскому ужину.

— Охренеть, тут и чек есть. Да мамка столько за неделю не зарабатывает. — Катька выжидающе впилась в меня взглядом, но я, проигнорировав ее, начала стягивать с себя одежду. — Поль, а Поль? Ну, рассказывай же!

— Да что рассказывать? — разозлилась я, проверяя, закрыта ли на все замки дверь, чтобы хоть как-то избежать ее расспросов. — Знакомый мой водителем у какой-то шишки работает, вот его босс и забыл в машине пакет с едой.

— А ты, я вижу, времени не теряешь, — прищурившись, протянула он, облизывая пальцы, — с Артурчиком в отношениях, но для подстраховки парня покруче нашла. Или же наоборот?

—

Никакой он мне не парень. Сказала же, знакомый. Спокойной ночи. Выключишь свет, когда поешь.

— Ага. Так я тебе и поверила. Ну ладно, не хочешь рассказывать — дело твоё.

Я с головой залезла под одеяло и разблокировала телефон. В поисковой строке ввела имя ночного гостя и полночи жадно пялилась на его фотографии.

Исаев Олег Эдуардович. Тридцать четыре года. Ох, нифига себе! Женат. Детей нет.

На этом я не успокоилась. Нашла профиль Марины Исаевой в соцсети и с чёрной завистью листала ее ленту. У неё была модельная внешность, надменное выражение лица, белоснежная улыбка и дорогие шмотки. А ещё она выглядела счастливой. Особенно на фотографиях со своим мужем. И он тоже. Правда, фотографии были старыми, за последний год ни одного фото вместе в неформальной обстановке. Только с каких-то мероприятий и встреч.

Я сама не заметила, как уснула, и всю ночь мои губы терзал мужчина с зелёными глазами, а ещё гладил меня между ног так, что я проснулась, чувствуя, как сжимается и пульсирует моя плоть. Какой стыд, я кончила во сне с женатым мужчиной!

Глава 6

Диктатор

Я набросился на Лену прямо с порога. Жадно впился в ее губы, сдирая с неё одежду, и трахал несколько часов подряд, пытаясь насытиться. Но, когда я врезался в нее раз за разом, перед глазами стоял образ Малышки, которая слизывала с пальцев долбаный крем. Это было так порочно и невинно одновременно, что я чуть было не сорвался и не затащил ее на заднее сиденье, чтобы проделать с ней все те вещи, которые сейчас воплощал в реальность с Леной.

— Ты сегодня ненасытен, — довольно промурлыкала моя любовница, — останешься на ночь?

— Нет, мне пора. — Я быстро натянул штаны и рубашку, с трудом нашёл телефон, обулся и вышел на улицу, даже не попрощавшись с девушкой. Не думаю, что она обидится.

В пачке осталась последняя сигарета, и я закурил ее, выпуская дым в небо. Ветер трепал полы моего пальто, а я все смотрел на луну и никак не мог сдвинуться с места.

Когда вернулся домой, было уже почти утро и моя жена все ещё не спала. Встретила меня с бокалом вина в гостиной с включённым светом.

— Явился, — едко произносит она, цепко впившись в меня своим слегка опьяневшим взглядом.

— Совещание затянулось, потом кое-какие дела пришлось решать, — произношу отстранённо, хватая со столика начатую бутылку вина.

— Это «совещание» или «дела» оставили у тебя на шее засос? — ее голос звучит строго, словно я провинившийся ребёнок.

— Аллергия, наверное. — Потираю то место, где выделяется темно-красное пятно, и усмехаюсь. Одна из причин того, почему я все ещё не вышвырнул Марину из дома и почему возвращаюсь сюда, — возможность ее позлить. Дать почувствовать, как все выходит из-под ее контроля, делать из неё сумасшедшую дуру и не давать никаких объяснений. Мне доставляет удовольствие наблюдать за тем, как она злится, медленно разрушать ее идеальный мир и ставить все новые и новые запреты.