Диктатор
Шрифт:
Опускаю стекло, достаю из кармана пачку сигарет и встречаюсь взглядом с девушкой. Потерянным, грустным и удивленным. Она хочет что-то сказать, открывает рот, но так и не произносит ни слова. Отворачивается от меня и смотрит в сторону окон.
Я зажимаю сигарету между пальцами, подношу к губам и делаю затяжку, не отводя взгляда от дурацкого помпона на ее шапке.
Она не спешит здороваться, я тоже.
— Садись в машину, замёрзнешь, — мой голос звучит безразлично, а легкие вновь медленно наполняются дымом. Это расслабляет. В последнее время
— В машину, говорю, залезай, — повторяю чуть громче, и Плакса стреляет в меня убийственным взглядом.
— Нет, спасибо, мне и тут неплохо сидится.
Хлопает своими невинными глазками, даже не представляя, насколько это заводит. Я окончательно свихнулся из-за стресса, раз чувствую желание к какой-то зачуханной малолетке.
— Мне даже отсюда видно, как ты дрожишь.
— Я не сажусь в авто к незнакомым людям.
— Я Олег, будем знакомы, — на моем лице расползается плотоядная улыбка, и я жду, когда она наконец-то поднимет свою задницу и сядет в салон. Зачем? Не знаю. Потом решу, что с ней делать.
— Пф-ф, вы прекрасно поняли, о чем я. — Плакса закатывает глаза и вновь отворачивается от меня.
— Пф-ф, — передразниваю ее, — я не умею читать мысли, если что.
Она молчит, а меня раздирает от любопытства. Интересно, какого черта она снова торчит на улице? Не думаю, что наслаждается холодным, пронизывающим ветром и ночным пейзажем в виде разбитого фонарного столба.
Я посматриваю на время, все ещё задаваясь вопросом, какого хрена делаю в этом неблагополучном районе, а потом отписываюсь своей любовнице, что скоро буду. Здесь точно ловить нечего.
— Я вообще-то помочь тебе хотел. Согреть. На ладошки там подышать, пальчики растереть, — прощупываю почву в последний раз и противоречу своим же мыслям.
Несколько минут Плакса не произносит ни слова, но потом всё-таки одаривает меня взглядом, прикусывает пухлые губы и вызывающие задает вопрос:
— Что, если вы похищаете людей и продаете их на органы? Спасибо, конечно, за приглашение, но я собираюсь прожить долгую жизнь. Так что езжайте, куда там собирались.
— Я что, похож на того, кто крадет глупых девочек, а потом вырезает их почки и сердца? — Я подаюсь немного к окну, чтобы получше разглядеть ее.
— К сожалению, ни разу не видела торговцев органами, поэтому не могу сказать, подходите вы под их описание или нет.
— В таком случае можешь поверить мне на слово, я далёк от черного рынка и расчленения непослушных блондинок. — Не отрывая взгляда от девчонки, нащупываю в подстаканнике все еще горячий кофе и делаю глоток, обжигая горло. — Кофе хочешь? — протягиваю картонный стаканчик в ее сторону, но Плакса не спешит принимать его.
— Там снотворное, да? Я выпью, отключусь, а вы подгрузите меня в машину и переправите через границу?
— Я вообще-то только что отпил из него, — этот разговор начинает меня раздражать, но я не спешу уезжать.
— Вы могли просто сделать вид, что пьёте.
— У тебя слишком богатая фантазия.
— Это не фантазия, в наше время непозволительная роскошь быть беспечной.
— Удивительно, мы общаемся всего три минуты, а от тебя уже голова кругом идёт. — Я потираю виски и откидываюсь на спинку сиденья.
— Тогда что вы все ещё делаете здесь, господин Исаев, лидер партии «Будущее»?
А вот это уже интересно.
— О, так, значит, ты в курсе, кто я? Зачем тогда ломала эту комедию?
Цену набивает. Уверен в этом. После Марины я не доверяю ни одной женщине. И этой малышке тоже не удастся обвести меня вокруг пальца.
— Днём видела билборд с рекламой вашей предвыборной кампании и поняла, что мужик посередине мне кого-то смутно напоминает. Простите, но не могу сказать, что в жизни вы выглядите лучше. Фотошоп всё-таки творит чудеса.
— Дай угадаю: даже зная, кто я такой, ты все равно не сядешь в машину. Будешь и дальше сидеть на лавочке и отмораживать задницу и нос.
— То, что вы политик, не значит, что не занимаетесь всякими грязными делишками. Уверена, у вас в доме есть подвал, где вы пытаете ни в чем не повинных людей.
Упертая девчонка.
— О, поверь, у меня есть подвал. Правда, я предпочитаю заниматься в нем совершенно другими вещами. Связываю непослушных красоток и шлепаю их, добиваясь полного подчинения, — язвлю я, не отводя взгляда от ее пронзительных глаз.
— Что и следовало доказать. Тиран и деспот. А теперь простите, но мне хотелось бы насладиться этим прекрасным вечером в одиночестве, — елейным голоском произносит она, поднимается с лавочки и идёт в сторону дома.
— Да пожалуйста, — кричу ей вслед и завожу мотор. Достала.
Лена меня никогда не раздражала и не напрягала. Она художница. Из тех, которые ляпают на холсте какую-то хрень, а потом лучшие критики мира называют это «настоящим произведением искусства». Лена обладает умением не лезть куда не надо, не требует от меня серьезных намерений и знает, как сделать так, чтобы в постели я забыл обо всех чертовых проблемах в своей жизни. Идеальная женщина, одним словом.
Перед тем как поехать к ней, я сворачиваю в ресторанчик и заказываю несколько блюд на вынос. Хороший ужин в отличной компании мне не повредит. Мысленно уже раскладываю ее на столе и врезаюсь в податливое тело, как взглядом цепляюсь за тот самый поворот и прибавляю скорости. Чтоб наверняка. Правда, через сто метров уже торможу, собираясь нарушить несколько правил дорожного движения.
Не знаю как, но я снова в этом же дворе. Если бы верил во всякую ересь, сказал бы, что меня приворожили. Девчонка все ещё в том же самом месте, где и час назад. И какого хрена ей не сидится дома? Хотя нет, правильный вопрос был бы: какого лешего я преследую эту долбаную малолетку?